– Иди умывайся, ешь, пей – отдыхай. Меня твой брат отвезёт…

– Конечно, все нормуль. Я уже поел,– сочувственного глядя на меня, подтвердил Михаил.

– Я сам!– твёрдо перебил Заварский.

– Мирон, но Мише как раз нужно вернуться в город,– попыталась вмешаться Алёна, но тот так на неё глянул, как хук отвесил.

Я лишь молча повела бровью, благодарно улыбнулась Михаилу, расправила плечи, будто не хотела демонстрировать своё болезненное состояние, и медленно вышла из комнаты. Мирон поспешил за мной, даже под локоть взял, но я отстранилась.

– Ничего страшного не происходит, у меня не ноги больные…

Мы спустились в пустую гостиную. Мирон взял ключи с крючка у двери и, открыв дверь на улицу, с волнением спросил:

– Может, позавтракаешь всё-таки?

– Аппетита нет.

– С собой взять?

– Ты хочешь, чтобы меня стошнило по дороге?– раздражённо фыркнула я.

Мирон молча проводил до машины и оглянулся на друзей.

– Не забудьте здесь потом прибрать за собой. Подымову и Шакринскому привет.

«А как же Боговой?»– злорадно усмехнулось эго.

Пока Мирон обходил машину, я перевела взгляд на Алёну. Та стояла, скрестив руки, и насмешливо щурилась как бы говоря: «Ну и актриса!» Я с напускной скукой откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Назад мы ехали в тяжёлом молчании. Вначале Мирон попытался заговорить со мной, но я отвернулась, притворившись обессилевшей и дремлющей. Только действительно чувствовала себя разбитой и опустошённой. Кроме того, что безумно не выспалась, ещё и по своей воле с головой окунулась в человеческое дерьмо. Лучше бы в лошадином навозе измазалась…

Только у подъезда, когда Мирон коснулся руки, я распахнула глаза и тут же выбралась из машины, не дожидаясь проявлений галантности.

– Спасибо. Дальше я сама…

– Я провожу,– настойчиво ответил он, и я поняла, что отказываться бесполезно, всё равно увяжется следом.

– Кофе не угощу,– криво дёрнула уголком губ и отвернулась.