Глава 40 Часть 3

Глава 40 Часть 3

«Я жду того часа, когда смогу избавиться от вас обоих. Навсегда. Мне стыдно возвращаться домой на руках с этим маленьким ублюдком. Спасибо Зураб за помощь. За то, что помогла мне выбраться из твоей жизни. За ее поддержку». Каждое слово смертельным ядом проникает в каждую клетку моего тела. Доводя до исступления. Связывая руки стальными цепями. Ставя на колени, никогда не позволив снова подняться. «Я презираю себя, Эмир, что позволила тебе прикасаться ко мне ночами. Хочется содрать кожу живьем, чтобы избавиться раз и навсегда от этих грязных отметин. Ненавижу все, что связано с тобой. Твоя мать была права, Эмир. Ты чудовище, которое уничтожило мою жизнь. Лучше бы не появлялся на этот свет. Надеюсь и твой ублюдок не родится. Я свободна и ты больше меня никогда не увидишь».

Лихорадочно трясти начинает. Пара шагов и меня кто-то грубо толкает, от чего я едва не ударяюсь животом об пол. Падаю на колени, с силой царапая ногтями деревянный пол. Голову поднимая, вижу Зураб с окровавленной щекой.

— Ты не заставишь меня это говорить. Слышишь, Зураб, не сможешь! — Ору нечеловеческим голосом, пытаясь подняться на ноги. Но мужчина, пришедший вместе с Зураб, хватает меня за шкирки и почти волком тянет по коридору. Вниз по небольшой лестнице. Куда-то в подвал. Зураб открывает первую попавшуюся дверь, отходя в сторону. Позволяя грубому мужику затянуть меня внутрь, бросив на грязный, холодный пол.

— Я даю тебе время подумать. До рассвета. — Без единой эмоции. Не выражая ни гнева, ни злости в своем тоне голоса. Уверено полагая, что я обязательно выполню все, что она требует. Ерзаю, отодвигаясь назад. Вперед смотрю, наблюдая, как мужчина покидает подвал, оставляя меня с Зураб наедине. Не знаю, что ей ответить. Все напрасно. Всего минута, но кажется, проходит целая вечность. Зураб, резко разворачиваясь, выходит прочь, закрывая на замок старые поржавевшие железные двери. Запирая меня в четырех стенах. Один на один с собственными мыслями. Угнетая и подчиняя судьбе.

— Прости, сыночек. — Начинаю тихо плакать и гладить живот, когда ощущаю уверенные толчки своего малыша. Придвигаюсь к стене, поджимая под себя ноги. — Извини, что верила этой женщине. Была ослеплена, рассчитывая, что она мой друг. Прошу тебя, прости, что не разглядела ее истинную сущность. Позволила ей получить мое доверие, уничтожив всю жизнь. Прости меня. — Плачу навзрыд, осознавая, что собственными руками все разрушила. Своей наивностью и добротой. Неопытностью. — Обещаю тебе, мой малыш, ничто не заставит меня произнести эти слова. Ничто. — Обнимая живот руками, закрываю глаза. От бессилия и отчаяния впадаю в полу бредовое состояние, в котором стирается граница между реальностью и темнотой. На обрывистые короткие мгновения забываю, где нахожусь, и что со мной происходит. То проваливаюсь в сон, то очухиваясь, раз за разом проговариваю в сознании эти удушающие слова. Нет, боже мой! Нет! Я не смогу сказать этого на камеру. Не смогу выдрать сердце Эмира, которое ноет сейчас так же, как и мое. Уверена он с ума сходит от беспомощности. От неведения. Зураб хитро удалось увезти меня, выставив все так, что я сбежала самостоятельно. Но если Кинг по-настоящему любит, ни за что в это не поверит. Не сможет остановиться в попытках найти. Меня и своего сына. То плачу, то успокаиваюсь. Не соображая, сколько проходит времени. Который час. К рассвету все равно ничего не поменяется. Вдох. Несколько одиноких слезинок. Из последних сил крохотное движение. Глаза закрываются, и тьма уносит далеко-далеко. В пучину своей бездны, которая стала уже вполне привычной. В ней гораздо больше покоя, чем в этом светлом мире…