— Если у меня когда-нибудь родиться дочь, — подрагивающим голосом. Словно Сури хочет произнести саму важную клятву в своей жизни, — я назову ее твоим именем. — Пытается улыбнуться, но у нее это выходит с огромным трудом. Нескончаемая боль во взгляде потускневших глаз, выдает ее настоящее состояние. — А ты дай своей малышке мое. — Отворачивается, боясь быть отвергнутой. Никому не нужной. Это самое паршивое ощущение, которое можно испытывать в жизни.

— Обязательно. — Незаметно протягиваю руку, сжимая дрожащие пальцы Сури. Стараясь подбодрить и утешить. Знаю, что никакие слова не помогут, но все хочется надеяться только на лучшее.

— Ты часто думаешь о своей семье? — Все таким же тихим тоном голоса. Редко бывают такие моменты, когда можно поговорит без надзора охраны.

— Постоянно. — Честно. Все время, проведенное мной на Востоке, я ни на секунду не переставала думать о доме. О своем отце, который был для меня целым миром. О брате и его семье. Даже не смотря на то, что здесь я обрела любовь. Мужчину, который стал судьбой. Горестной и жестокой.

— Значит, ты представляешь, какого это сходить с ума от желания быть рядом с ними. — Съеживается, пытаясь удержать свои слезы. Эмоции, копившиеся на протяжении очень долгого времени.

Не успеваю что-то ответить, дергаюсь, когда крепкая мужская рука хватает меня за плечо, сильно сдавливая. Оборачиваюсь, видя перед собой высокого мужчину с волчьим взглядом. Беспощадным и стеклянным.

— Тебя ждет другое занятие. — С надменной улыбкой проговаривает каждую букву, силой заставляя подняться из-за стола. — Идешь за мной, и не вздумай совершить еще хоть одну глупость. — Отходит немного назад, позволяя мне беспрепятственно отойти от стола, и направиться в сторону выхода. Жестом указывает на выход во двор, при этом глаза прищуривая.

— Куда вы меня ведете? — Смело спрашиваю, давая понять мужчине, что я его не боюсь. Мне уже ничего не страшно.

— Я разве разрешал тебе говорить? — Толкает в спину, чтобы я шагала быстрее. Выходя на улицу, мужчина указывает на главное здание. До него метров двадцать не более. Понимая, что со мной он разговаривать, не намерен, молчу. Иду решительно вперед, смотря пристально вперед. Туда, где стоит Зураб. На ней костюм цвета хаки, очень напоминающий военный. Голова покрыта черным платком. Взгляд презренный и до омерзения циничный. Словно я ничтожество, а она королева этого места.

— Ближе подошла! — Грубо и бесцеремонно. Повышает голос, когда видит, что я замедляю шаг. Но выхода нет, мне придётся выслушать все, что она хочет сказать. Быть сильной, борясь за свою и жизнь ребенка до самого конца. Чтобы не произошло. Взгляд опускаю, замечая в ее руках несколько листков с напечатанным текстом. Не придавая этому значение, смотрю на девушку, ядовито улыбающуюся.