Неуспокоенность в каждом жесте. В каждой клеточке тела.
Тесно…
Меня приютили и обогрели, но сейчас дом и забота этой семьи становятся коконом, слишком тесным для новой версии меня. Мне хочется выпорхнуть, как бабочке из обличья гусеницы, и просто взмахнуть крыльями, кружить высоко-высоко, не таясь…
Ветер остужает разгоряченное лицо. Живот будто подвергается атаке изнутри. Сын бьется во все, что только можно колотить ручонками и ножками.
Я едва стою, держась за стену дома. Глаза закрыты. По щекам горячие дорожки слез…
Внезапно яркий свет автомобильных фар бьет по глазам.
Я закрываю глаза ладонью, прикрываясь и прищуриваясь от яркого света.
- ЛЕЯ!
Тело пронизывает судорогой. Этот голос… Этот голос…
Я несколько месяцев слышала его только внутри себя, он звучал только в моей голове.
Я не надеялась услышать его наяву, потому что объявили о гибели.
Аслан…
Наверное, мне просто слишком плохо стало.
Перенервничала… Теряю сознание, стены дома ускользают из-под ладоней.
- Лея, Лея… Девочка моя. Посмотри, посмотри на меня… Ну же! Сейчас все будет хорошо. Я здесь. Я с тобой. Я жив! Услышь меня! Я с тобой…
Это не может быть Аслан. Его руки и губы, заботливые объятия.
Сердце мучительно и на разрыв стрекочет.
Аслан же погиб. Наверное, я просто брежу перед тем, упасть в обморок. Но как же хочется…
Как мне хочется, чтобы это был он…