– Даша, как отец? – Мама подлетела к нам, источая во все стороны бурную энергию. – Что купить? Дай список!

– Пока ничего не нужно, – сообщил Роман. – Ждем врача.

– Вы уже видели его?

– Не пускают, он в палате интенсивной терапии.

Прошло десять минут, и нас туда пустили – договорилась приехавшая в больницу Римма Владимировна.

Глядя на бледного, бесчувственного отца, я не могла сдержать слез. Мама тоже плакала, незаметно смахивая влагу с ресниц.

Сжав ее руку, я прошептала:

– Мам, все будет хорошо. Он сильный, он выкарабкается.

Я так не думала после слов врача, просто хотела ее утешить.

– Знаю, твой папа еще тот упрямец.

Будто реагируя на мамин голос, веки отца затрепетали. Пытаясь открыть глаза, он хрипло произнес одно слово:

– Ребенок…

И снова папа без сознания.

Я впилась ногтями в ладонь. Опять я забыла об Эрике. Я ужасный человек!

– Мам, я пойду, узнаю, как новорожденный.

– Иди, – сухо бросила мама. – Спроси, что нужно купить ей и малышу.

Римма Владимировна оказалась ключом, который открывает любые двери – мне разрешили навестить Эрику и малыша.

Родильное находилось над хирургией. Мы с Ромой уже подошли к лестнице, когда нас догнала Римма Владимировна.

– Даша, подожди, есть серьезный разговор, – позвала она мрачно. – У твоего отца поврежден позвоночник. Нужна срочная операция, счет идет на часы. Лучше всего операции на позвоночнике делает мой ученик Анатолий Зинин.

– Как скажете, пусть делает он.