– Даша, слышала? – спросила у меня мама. – Поезжайте домой.

– А ты?

– Останусь, – коротко сообщила она.

Я колебалась, не зная, что делать: и самой остаться или же уговорить ее не дежурить попусту в больнице.

– Не спорь с ней, – шепнул Роман. – Значит, ей это необходимо.

После ужасной нервотрепки я засыпала стоя, поэтому моральных сил противостоять упрямству мамы не наскребла.

Роман о чем-то переговорил с нейрохирургом, и вскоре мы покинули больницу.

Оказавшись на улице, я с наслаждением вдохнула прохладный воздух. После специфического запаха лекарств и дезинфицирующих средств он казался упоительным.

– О маме не волнуйся, скоро приедет мой помощник и по обстоятельствам примет решение: или останется на всякий случай с ней, или уговорит уехать домой. В любом случае она не останется одна.

– Спасибо.

Роман ласково провел ладонью по моей спине.

– Не благодари, солнышко, я делаю то, что должен.

В очередной раз за длинный день у меня перехватило горло и захотелось плакать. Не верилось, что рядом со мной настолько потрясающий мужчина. Идеальный. Может, я сплю?..

В машине я вырубилась. Очнулась, когда Роман сказал, что мы на месте.

Он привез меня к себе, но спорить я не стала. Силы нашлись только на душ, в котором я чуть не уснула.

Когда добралась до кровати, моментально вырубилась.

* * *

Остаток недели прошел напряженно и сумбурно. Роман не пускал меня на работу – неизменно отвозил в больницу, а затем сам несся на фабрику.

Отец шел на поправку. Мама возле него больше не ночевала, но носила домашнюю еду и заботилась, будто между ними не произошел разрыв.

Мой братик хорошо ел и крепко спал. Эрика так и не начала кормить грудью и брала сына на руки лишь в присутствии акушера с богатырским телосложением. Похоже, она его побаивалась, хотя мужчина оказался невероятно добрым и внимательным.