Стоп… Это не мой водяной. Похож, но это убожество с нарушением света и тени – не мое! Здесь даже фон старый, а не переделанный.

Гулкий стук сердца звучал в ушах, когда я посмотрела на коробки моих соседей.

Кащей и Змей-Горыныч были мои и одновременно не мои… Будто поверх моих артов прорисовали нечто иное.

Тишину, заполнявшую конференц-зал, можно было потрогать руками.

Дикую мысль, что мои рисунки отдали другому художнику на доработку, я сразу отбросила.

Подняв глаза на Романа, обмирая, спросила:

– Это типография начудила?..

– Нет, Дарья, это не наше «Фэнтези». – Роман криво улыбнулся.

Перевернув коробку с водяным, я прочитала название производителя конфет. Не фабрика «Ларион»! Какая-то компания «Конфитюр».

– Роман, что это? – истерично спросила пиар-менеджер Инна.

– Конфеты конкурента, – отозвался Никита Макарович спокойно. – Кое-кто слил наш готовый проект.

Невысказанный вопрос «Кто?» повис в воздухе.

Мы переглядывались, гадая, кто из присутствующих занимался коммерческим шпионажем. Даже Антон напрягся. Решил, что кузен подумает на него? Так вроде не дурак вредить самому себе.

– Уже известно, кто это сделал? – напряженно спросила Инна.

– Да, – кивнул безопасник.

Когда он назвал имя Макса, я решила, что ослышалась.

– Как же так? – заохала Инна. – Он ведь работает в «Ларион» на три года дольше, чем я!

Вот-вот! Рыжеволосый веб-дизайнер – шпион? Нет, не верю. Зачем ему это?

Мотивы Макса интересовали всех присутствующих, и только Антон задал другой вопрос.

– Как ему удалось провернуть это? Он имел к проекту непрямое отношение, доступа к макетам до заливки на сайт информации о новых конфетах не получал.