— Ещё вина? — только сейчас опомнилась, смутившись, ведь всё время внимательно рассматривала парня, изучая черты его лица, заметные милые морщинки при улыбке вокруг глаз, ямочки на щеках и даже обвела взглядом контур его губ, забывая, о чём вообще была речь. — Яра? — я отпрянула от груди Вадима.

Мысли частично в пьяном рассудке отнюдь не самые трезвые…

— Да, — киваю, решая допить вино и уснуть беспробудным сном…

Но всё пошло уже не по плану, когда моей плед оказался под ногой Вадима, из-за чего я не смогла подняться, а пока выкручивалась из пледа, задела локтем бокал вина, который пролился на плед, подушки и Потапыча.

Парень делает несколько резких движений, наверное, порывался успеть подхватить бокал, как и я, но…

— Ой! — столкнулись лбами.

Мгновение осмотрели друг на друга и сразу же расхохотались, осматривая место происшествия и быстро забывая обо всём, когда нас снова связывают взгляды. Улыбка Вадима тускнеет, в то время как моя, от неловкости не исчезает. Его взгляд становится острым, уверенным и полыхающим в полутьме…

Горячие руки опускаются на мою щеку, оставив мне возможность только пораженно выдохнуть, когда Вадим касается своей щетиной моей второй щеки. Дыхание не то что сбилось, оно пропало напрочь, в то время как сердце бьётся об грудную клетку с давящей болью.

— Свет мой, ты как всегда прекрасна, — шепчет он на ухо, обжигая дыханием кожу, но замораживая меня своими словами изнутри. — Яр-ра, подари мне поцелуй, — его ладонь опускается на мой затылок. Между нами больше нет ни одного спасительного сантиметра.

Меня пробирает дрожь, ошпаривающая душу, как кипяток. И едва его бархатные губы касаются моих, я застываю. Он прикасается едва ощутимо, но уверенно продолжая захватывать в плен мои губы, а я… Я не выдерживаю. Отворачиваюсь. Губы горят, сердце выпрыгивает из груди, а руки задрожали, сложившись в калуки.

Зачем он так со мной?

Он добровольно выпускает меня из своих рук, когда я отстраняюсь, но продолжает пристально наблюдать за мной испытывающим взглядом… Вадим не злится, не огорчается, только многозначительно молчит и заинтересованно изучает любой мой жест.

Встаю под гнетущую тишину, которая давит на мои плечи.

— Спасибо за ужин… Я помогу убраться, — прошептала я, ощущая, как горят щёки. Вадим ни на секунду не отвёл своего взгляда от моего лица. Только уголки его губ дрогнули в сдержанной усмешке.

— Можешь от меня сбежать и ложиться спать. Я сам приберусь.

Я отвернулась и послушно сбегаю, напряжённо выдыхая уже в спальне за закрытой дверью.

Вадим, чёрт возьми, что ты вытворяешь?!