А вот поздний обед смог испортить поразительно быстро…

— Ты могла бы прикрывать свою привлекательную попку моим длинным свитером? На это же невозможно смотреть без рук! Или это намёк? Тогда мне надо говорить прямо, я не понимаю этих девчачьих штучек, — продолжил изводить меня Волков, на что я лишь покачала головой не оборачиваясь, продолжая нарезать овощи на салат.

Взгляд Вадима я ощущала особенно ярко, когда он прожигал им мою спину, или, что вероятнее, место пониже. Его как подменили с вчерашнего вечера!

Проверяю тушеную картошку в духовке, и сразу же достаю из посудомоечной машины чистые тарелочки.

— Мило, — комментирует Вадим мой наклон.

Напрашивается, гад!

— Заткнись хоть на минуту, Волков, — рявкнула я, взбесившись на его очередную дурацкую реплику. Заканчиваю нарезать салат, услышав скрип стула, и буквально ощутила, как он сделал пару шагов ко мне. — Даже не думай, — лишь немного повернула голову вбок, обнаружив его периферийным зрением, и как он самодовольно улыбается, сложив руки на груди, прижавшись плечом к холодильнику.

Он пристально рассматривает меня с повышенным вниманием. Явно ощущаю этот блуждающий по мне взгляд и совсем не понимаю, зачем он делает так. Вряд ли мой вид сейчас можно назвать презентабельным.

Жду его очередную шуточку. Минута, вторая. Напряжение продолжает давить на плечи… Молчит, а меня уже выворачивает наизнанку. Что он хочет сказать? Господи, да пусть он уже хоть что-то скажет!

— Свет мой, ты слишком очаровательная, особенно, когда готовишь на моей кухне и в моей одежде… Это меня провоцирует и одновременно умиляет, — шаг ближе, и я, не выдержав, всадила нож в деревянную досточку для нарезки.

Поворачиваюсь к нему лицом с диким взглядом, пытаясь донести до него одну простую истину — я на пределе.

— Вадим, если ты сейчас же не перестанешь меня раздражать… — на мой угрожающий тон, он издевательски поднимает бровь, насмехаясь, — будешь спать возле камина на шкуре! — твёрдо произнесла я, словно моё слово имело значительный вес.

— Забавно. Но, разве, ты не выгнала меня из моей же спальни ещё утром? — задумчиво тянет Волков, а его ухмылка расплывается быстрее, чем я осознаю свой прокол. — В таком случае мне уже нечего терять, — он не подходит, а подкрадывается, как какой-то хищный зверь, как-то слишком уж загадочно улыбаясь.

— Нечего терять? Что же, потом не жалуйся, — резко отвечаю я, окинув его предостерегающим взглядом.

Вадим остановился так близко, что я едва касаюсь его своей грудью, угрюмо сопя. Не отступаю только из упрямства и желания дать отпор. Я не позволю над собой так подшучивать. Есть границы, которые нельзя переходить. Особенно в моём положении.