Часть 15.2
Утром я заставила Вадима как можно быстрее одеться в спортивный костюм и выйти на пробежку, чтобы избавиться от назойливого вмешательства Андрея. Пока брат купался в душе, мы наскоро умылись в раковине на кухне и поторопились сбежать.
Наше уединение в этом замечательном доме бесцеремонно прервал Андрей, и я не могла оставаться спокойной. Внутри меня словно накатывал снежным ком злости и агрессии, который так старательно растапливал во мне Вадим всё это время. Но вот из-за Андрея, этот ком покатился по наклонной, собирая в себе всё самое плохое, увеличиваясь и накатывая на меня своим массивным негативом, сбивая с ног.
Единственный способ унять свои бушующие эмоции — физическая нагрузка, к которой я пристрастилась не без помощи Вадима. Она была намного эффективней, чем избиение брата.
Этим утром бежала я намного дольше обычного, тяжело дыша, ощущая, как тяжелеют ноги, как становится жарко, но не останавливалась до последнего…
Эта невыносимая злоба подпитывала меня силами изнутри, из-за чего Вадим едва поспевал за мной, одёргивая от скорости, на которую я срывалась.
— Ярослава, мы тренируемся, а не сбегаем от твоего братца на край света… Что на тебя нашло? — спросил парень, когда я замедлилась, устав.
— Он же просто невыносим! Как я должна с ним находиться в одном доме, когда к тебе даже нельзя напрямую обратиться, потому что у брата сразу начинается какой-то грёбаный рефлекс? Бесит! — ногой бью сугроб, вымещая злость. — Яся, хватит с ним общаться. Яся, тебя что, волнует его мнение? Яся, как ты можешь ему доверять? Яся, ты совсем… — сбиваюсь от перечисления недовольства брата из-за громкого заливистого смеха Вадима. — Тебе смешно? Что смешного, Вадим?! Не смешно! — я уже была на грани срыва, готовая разгромить всё на своём пути.
— Не думал, что ты будешь так сильно нуждаться в моём внимании, Яра, — выдохнул Вадим, самодовольно сложив руки на груди.
— Да ты! — вспыхнула я. — Ты! — развела руками. — Ты должен быть на моей стороне!
— Правда? — насмешливо приподнял бровь парень, чем ещё больше раздразнил.
— Правда, — подхожу к нему решительным шагом, стиснув кулаки, пока из-под кроссовок отлетает белоснежный снег. — Правда! — повторяю я, повышая голос. Останавливаюсь напротив него, довольно близко, всё так же тяжело дыша, злая и разгорячённая.
— Ударишь? — интересуется он елейным голоском, приподнимая бровь, а я даже слышу, как скрипят мои зубы.