Грудь Вадима до того тяжело поднимается, что меня кажется, ему сейчас станет плохо. Наступаю на него осознанно, заставляя его упереться поясницей в раковину и медленно опускаюсь, упираясь коленками в кафель.

— Паршивка! — рычит он, когда я касаюсь члена руками, и закусив губу от предвкушения, смотрю снизу вверх. Моё сердце и само готово выскочить, но я упрямо борюсь со своими эмоциями, стараясь прислушиваться к ощущениям.

Когда я касаюсь его губами, действую по своему чутью, напрочь заставляя себя действовать иначе, чем с Гордеевым. Не стараюсь взять член глубоко до задушливых слёз, не спешу и помогаю себе руками, при этом используя язык в разных техниках, наблюдая за реакцией Вадима.

Черт, а ведь было зачем наблюдать. Весь напряжённый, едва не дрожащий от каждого моего движения и ласки, он смотрит на меня, медленно прикрывая глаза. Но он смотрит, словно не хочет упустить ни одно мгновение происходящего. Его руки вцепились в раковину так, что надулись вены, а костяшки побелели. Он сдерживался и мне это не нравится.

Когда я, не прекращая ласкать его языком, тянусь к напряжённой руке, он тревожно выдыхает и смотрит на меня, как мученик. Он отрывает правую руку только когда я тяну его запястье к своему затылку, буквально заставляя расправить кулак, пальцы которого запутались в моих волосах.

— Свет мой, я приму всё, что ты мне дашь. Я не хочу тебе мешать, — он понимает мою задумку и благодарно улыбается, едва ощутимо сжимая затылок, отчего по телу бегут мурашки.

Я стараюсь продолжать самостоятельно без какого-либо контроля, но начинаю сбиваться то в темпе, то в новой тактике ублажения. Начинаю теряться и нервничать, ощущая себя неспособной даже на полноценный минет, разочарованно выпуская из плена губ его член.

— Помоги мне, — я прошу помощи в первую очередь для себя. Мне важно перешагнуть через это и мне нужно почувствовать его доминирование в этой ситуации. Я не способна вынести это всё сама. Пока у меня ничего не выходит так легко, как раньше.

Вадим едва заметно кивает. Одной рукой перехватывает мои волосы в своеобразный хвост, а другую прижимает к затылку, задавая темп моим движениям. Напряжение моментально спадает, и я доверюсь его мягким рукам. Он бережен, ласков, но требователен.

— Не бери глубоко. Лучше используй руки. У тебя волшебный язык, — мягко обращается ко мне Вадим, давая короткие инструкции, которые я охотно использую. И как только я вошла в раж, Вадим откидывает голову назад, хрипло издав сдавленный стон.

Его удовольствие возбуждает меня саму, поэтому я с каждой последующей минутой беру себя в руки и сама довожу начатое до логичного конца. Когда он старается меня отстранить от своего подрагивающего члена от передозировки моих ласк, я отталкиваю его руки, не останавливаясь.