— Ну и что ты вытворяешь со мной? — насмешливо интересуется Вадим, впервые столкнувшись с моим вожделением и смелым напором. Сейчас я словно попала на иглу, снова и снова целуя мужчину по своей воле, с искренним желанием показать, что я хочу его именно сейчас.

— Вытворяю то, что ты не решаешься делать со мной, — в моём взгляде только кипучее желание и вызов.

— Допустим, я ждал явного зелёного света, — хмыкает парень, дёрнув вверх низ моего свитера, стягивая его через голову, оставив на мне тоненькую майку. — Ты… Не боишься? — у него получается прервать мои поцелуи только когда перехватывает лицо обеими ладонями и поднимает, вглядываясь в моих глаза, ища подвох.

— А ты? — фыркаю я. Как я могла бояться его, когда мои руки уже чесались залезть в его спортивные штаны и досконально всё рассмотреть и потрогать?

— Я хочу тебя, — он сказал это твёрдо, словно иначе и быть не могло. Я едва оттеснила Вадима от себя, замечая в его глазах отчаянный голод и страсть.

Нет, конечно, что я была готова сейчас не на всё, но знала, что готова отблагодарить парня весьма приятным для него способом. Под ложечкой подсасывало от понимая, что я действительно не хотела бы сейчас полноценный секс, учитывая, что моя реакция была не до конца понятна мне самой. Да, я хотела, чтобы мы стали близки, но без конфузов, которые могли случиться со мной сейчас. Я, наверное, сгорела бы от стыда и неудобства, если бы он прикоснулся ко мне, а между ног было сухо, как в сахаре.

Провернув замок двери в ванную комнату, возвращаюсь к Вадиму несколько неторопливыми шагами. Парень смотрит на меня так вызывающе, что уже сейчас чувствую себя голой и совсем не прикрытой.

— Твой брат точно меня убьет, — он тяжело выдохнул, но ни единой искры сожаления в нём не проскользнуло. Совершенно.

— Тогда останови меня, — пожимаю я плечами, оказавшись рядом с ним, заглядывая в лукавые глаза. Серый омут дурманит и будоражит, а я не хочу сейчас ни о чём думать и взвешивать своё решение.

Если честно, уже начинаю паниковать. Гордеев, сукин сын, приложил немало сил, чтобы меня буквально трусило от любого сексуального действия, и я хочу с этим покончить как можно скорее. Хотя бы начать. Хотя бы что-нибудь сделать наперекор и нисколько не жалеть об этом.

Действую радикально.

— Ярослава! — прошипел Вадим, когда я сдёргиваю его штаны вниз, обнажив его самую непристойную часть тела. О да, там есть чему быть непристойным. Теперь понято откуда такой задиристый характер.

— Что? — невинно хлопая глазами, состроив из себя дурочку, касаюсь твёрдого и налитого от похоти члена.