И он был бы прав за каждый свой удар. Ведь это была моя шалость поиметь Гордеева финансово прежде, чем мы начнем операцию с Розумовским. За меня никто и никогда не заступался, а её братец вечно бил по самым уязвимым местам и не терял возможности ударить в спину…

И несмотря на то, что мне от Ярославы хотелось держаться подальше, произошло все иначе. Я просто неимоверный идиот, подумавший, что такой ураган, как Яра, промчится мимо меня, но нет… Она зацепила так, что разнесла все в щепки.

Я частично понимаю одержимость Гордеева. Понимаю его желание быть с Ярославой всегда, присвоить и запереть от чужих глаз. Но единственное и самое важное, что нас отличает — я не желаю видеть ее слез, страха в глазах и чувствовать её отчаянье. И я чертовски злюсь на Андрея, который вытворил на ее глазах то, что она не должна была увидеть.

Ярослава не так бы испугалась, не так бы мучилась и возможно содействовала добровольно, но Андрей захотел показать свой ублюдский характер, позаботившись только о своей гордыне, которую я задел отношениями с его сестрой…

Яра с боевым характером, не смотря на хрупкую фигурку и волосы белокурого ангелочка. Она с огоньком, и черти, это нереально заводит. Один только взгляд в её глаза, в которых всполохи огня, чего только стоят! А то, что она вытворила в ванной… Господь один знает, как тяжело мне удалось сдержать себя в руках и не спугнуть её своим животным желанием.

В этих воспоминаниях можно провести не один день… Но! Леонидов, как и обещал, вернулся за мной с конвоем, позволив принять душ, который был великолепным, хоть и ледяными. Но кто я такой, чтобы быть недовольным душем, о котором мечтал три дня? С блаженством смываю запекшуюся кровь с лица, пот и собственное унижение.

А в изоляторе меня ждал еще один неожиданный подарок — чистая одежда, причем моя. Леонидов с сомнением встряхнул ее, проверяя на наличие посторонних предметов.

— Кто тут был? — сдержано интересуется Леонидов.

— Розумовский-младший, — ответил один из рядовых за дверью. — Сказал, что это вещи Волкова из его шкафчика.

Димка Розумовский — внук полковника, добрый паренек с простецкой душой, только-только закончивший академию и ступивший на тропу своего деда, желающий подарить мир всему миру. Хороший малый, который любит всем сердцем деда, свято верящий в добро и справедливость. Преданный друзьям, считающий меня одним из них. И до безобразия наивный, что может сыграть с ним в очень плохую шутку.

— Не всем ты ещё перешёл дорогу. Удивительно, — буркнул Леонидов, недовольно на меня зыркнув. — Но, когда паренек узнает как погиб Эльдар, тебе несдобровать. Я об этом лично позабочусь, — заявила эта глыба льда и безразличия.