— Отлично! — порадовалась сестричка. — А насчет участка пообещал помочь?!

— Пообещал…

Мне же совсем не радостно... Месяц принцесску во все лично мной разработанные отверстия будут трахать чужие мужики под руководством высокого чиновника... Пальцы невольно сжались в кулаки. Сука! И я подписался на эту муку ради двадцати процентов аренды, умноженной на пять, и обещания помочь с выкупом участка в центре... Впрочем, не только поэтому... С мэром города, у которого такие высокопоставленные друзья, лучше дружить, иначе все когда-то добытое раздвиганием ног моей сестры благополучие полетит к черту.

— Юр, с тобой все в порядке?!

Полный ажур! Только всего корежит от ревности и своей ничтожности...

— Не очень… Чувствую себя дерьмом... — не стал врать я.

— Раньше тебя это не беспокоило...

Конечно, Ирка права. Я сутенер, а, значит, априори козел, бездушный ебарь и более чем плохой мальчик. На подобные эпитеты мне всегда было плевать, даже, наоборот, с гордостью носил звание редкостного урода. Так что, блин, поменялось?! Чертова графиня Устюгова со своим задранным кверху носом! Почему-то рядом с ней хочется быть, казаться лучше, чем есть на самом деле! Тянуться, блин, куда-то… Но черт, какой из меня джентльмен?! Какой из меня герой?! Я — сутенер, она — шлюха… Да, Светик — шлюха… Нос задирала, губы кривила, но добровольно с ним пошла... Только на тройничок не согласилась... пока...

— Эй, ты где там?! — допытывалась Ирка в трубке.

— Ладно, Ир... Все. Пока. Потом поговорим. — И отключил телефон.

Шлюха! Но почему в голубеньких глазках, когда принцесска обернулась, была мольба сделать что-нибудь, удержать ее, надавать по роже высокому чиновнику?! Блин! Я дерьмо!!! Самое настоящее! Продал любимую женщину старому высокопоставленному извращенцу! Какая к черту любовь?! Подобные мне не умеют любить! Только трахать... Сегодня одна, а завтра вторая… Все забудется, боль прекратится… Завтра я буду во все дыры трахать другую... трахать и знать, на всю оставшуюся жизнь понимать, что я не мужик, а дерьмо собачье!

— Н-не понимаю… Мы разве знакомы?

— Ты вряд ли помнишь меня, Светочка... Последний раз мы виделись, когда тебе было лет пять. Очаровательная девчушка с большими голубыми глазками, светлыми вьющимися волосами, похожая на ангелочков, которыми расписывали своды храмов.

И он еще тогда захотел увидеть меня голой и стоящей перед ним на коленях?! Педофил! Но разве педофилы ждут взросления жертвы?!

— Твоя фамилия ведь Устюгова? Устюгова Светлана Владимировна?

— Н-не понимаю... — снова прошептала я, а предчувствие чего-то отвратительного прошло брезгливым холодом по моей коже.