— Не-е-е-т, — прошептали мои обескровленные губы. Это слишком ужасно, чтобы быть правдой! Какая злая насмешка судьбы!

— Д-а-а, — шептал Епифанцев, вглядываясь в мои глаза, упиваясь плескавшимся в них потрясением. — Надо сказать, жизнь ко мне благосклонна и не перестает радовать подарками...

Противные пальцы мэра нашего города обхватили грудь, больно сдавили нежный сосочек.

— Это ваши отношения с родителями! От меня чего вы хотите?!

— От тебя, девочка, — снова этот ненавистный до безобразия добродушный голос, — я хочу всего… Буду драть тебя во все дыры, воплощая в реальность любые свои эротические желания и прихоти... Буду до беспамятства *бать тебя с друзьями! Есть у меня такой грешок... Люблю вдвоем, а лучше втроем, иметь молоденьких козочек... Я выкуплю тебя у Чернова, поселю в своем домике для утех, куда смогу в любое время наведываться, а ты будешь сидеть голенькая на коленках и ждать моего прихода. Как благодарная собачка, станешь лизать мои ноги. От тебя я хочу всего, что когда-то мечтал сделать с твоей изменницей-матерью! Ты будешь моей спермоглоткой! Мочеприемником! Такой грешок у меня тоже имеется... И х*есоской… Иногда за грехи отцов приходится отвечать их детям, Светочка!

— Не-е-е-т, — почти скулила я, не желая принимать такую участь.

— Да-а-а, — слышался в ответ возбужденный мужской шепот.

Епифанцев чуть наклонился, противные склизкие губы принялись слюнявить мой рот, пальцы его правой руки сжали подбородок, не позволяя отстраниться от такой тошнотворной ласки большого чиновника, пальцы левой руки при этом больно выкрутили сосок моей груди. Слезы из глаз брызнули с новой силой.

— Да-а-а, Светочка! Ты будешь все это делать! Еще как будешь! — наконец чуточку отстранился Игорь Владимирович, а его руки при этом продолжали жестко фиксировать мой подбородок. — Я ведь в курсе болезни твоего брата. Кажется, ему для операции и реабилитации нужна целая куча денег. И вот незадача! У нас в стране такие операции не делают, только за рубежом... А обратиться со своей слезливой историей на Первый канал или еще в какие-нибудь фонды не получается, поскольку брату уже исполнилось 18 лет... Большой уже парень, писающий в штаны... Взрослые люди с их болячками мало кому нужны в нашем государстве. Твоя мама приходила ко мне — плакалась, просила помочь по старой дружбе. Было забавно видеть просящей некогда любимую женщину. Годы и жизненные неурядицы пообтрепали ее, от былой красотки уже ничего не осталось... Вот что значит — выбрать неправильного мужчину! А ведь могла быть первой леди города!