– Сядь! – Я совершенно не понимала, о чем идет речь, кто кого и на что уговорил? И при чем здесь смерть Айши? Шерев послушно сел, обхватил голову руками и некоторое время сидел молча, потом, вздохнув, продолжил, но уже гораздо более спокойно.

– Сегодня я хотел встретиться с Айшей, так получилось, что с ней мы не очень-то знакомы, да и о встрече не договаривались. Я хотел просто съездить, поговорить.

– О чем?

– О том, что ей опасно оставаться в городе, что лучше всего собрать вещи и уехать куда-нибудь на год-другой.

– Почему?

– Потому что все Ароновские звезды умирают, стоит им уйти от Ник-Ника. Пока ты на него работаешь – все в порядке, а как только контракт расторгнут, то и… Это как проклятье. Поехал, адрес же знал, чего стоило раньше навестить, а? Так нет же, с Ник-Ником поругался, потому и сидел тихо, с них станется проследить, и тогда бы меня вообще убрали, чтоб не мешался. – Иван стукнул кулаком по ноге. – А сегодня поехал. Звоню – никто не открывает, уже думал уходить, случайно на ручку нажал, дверь и открылась. Мне бы, дураку, сразу сообразить, что сматываться пора, а мозги словно отключило. Вот не поверишь, во всех фильмах смеялся, когда люди по собственной воле в неприятности вляпывались, а теперь понял – парализует это, состояние такое, будто тебя силком ведут, ноги, руки сами двигаются, а в голове одна мысль – посмотреть.

– Посмотрел?

– Посмотрел. Она в ванне была, мертвая уже, лежит и на меня смотрит. У мертвецов взгляд особенный, никогда не замечала? Нет? А мне всегда от их взгляда тошно делалось. Они же укоряют: дескать, ты живой, ходишь, дышишь, жрешь, а мы умерли… Знаю, что бред, а все равно не могу. – Иван закрыл лицо руками, в эту минуту он выглядел настолько слабым, что мне стало противно.

– Ты извини… – пробормотал он. – Что впутываю, просто… Господи, ну кому она мешала, а? Ты бы видела: кровь, целая ванна бурой, вонючей крови, и развороченное тело. Когда война, это хотя бы понять можно, но ведь войны нету, нету больше войны… за что ее так?

– А милиция что говорит?

– Не знаю. Я не стал дожидаться, позвонил с автомата на углу, адрес продиктовал и ушел. Я не хочу, чтобы они подумали, будто это я ее… а они бы подумали. Они всегда берут того, кто ближе.

– Ага, зато теперь они ничего не подумают, про анонимный звонок забудут, и мужчину, который сообщил об убийстве, искать не станут. Иван – ты идиот.

– Идиот. – Согласился Шерев. – Но я не убивал.

– Тебя видели?

– Кто?

– Да хоть кто-нибудь. Соседка, бабка на лавочке, дети в песочнице… кто-нибудь, кто бы мог узнать твою знаменитую на всю Россию физиономию! Кто бы мог сказать ментам, что к убитой приходил сам Иван Шерев, которого уж точно невозможно спутать с соседом Васей! Черт побери, о чем ты думал, когда уходил оттуда? Ты знаменитость, без веских оснований тебя бы не тронули, а если бы и тронули, то Аронов вытащил бы! – Я злилась, потому что испугалась. Менты заберут Ивана и я останусь наедине со странными письмами, чертовой квартирой, вгоняющей в депрессию, и шантажистом-Славиком. – Так видели тебя или нет?!