Химера

– Иван, ты? – Я вздохнула с облегчением. – Уже? Так быстро?

– Я спешил.

– Как тебе эта выставка?

– Мило, очень даже мило, особенно вот та работа.

Я повернулась, чтобы лучше рассмотреть, и в следующий миг белый потолок рухнул мне на голову.

Больно.

Творец

В общем-то все прошло гладко, Аронов и раньше знал, что люди слепы, но чтобы настолько… только вот Лисс с каждой минутой раздражала все больше, от нее за версту несло обманом, а она, уверившись в том, что вытащила счастливый билет, с наслаждением играла чужую роль.

Дура. И Ксана дура, что подставилась. Ксана хотя бы в глаза не лезла, не то, что эта… Натужно улыбается, щебечет что-то и ни на шаг не отходит от Аронова.

Скорей бы все закончилось, скорей бы домой, в кабинет, отгородится дубовой дверью от остального мира и работать. Только в работе истинное удовольствие, только в работе другой мир, только создавая, человек может быть счастлив. Эти, что собрались вокруг, не люди – быдло, тупое, привыкшее к правилам, регулярной кормежке и не менее регулярным развлечениям.

В груди неприятно покалывает, наверное, не мешало бы к врачу сходить, а то все Лехин да Лехин. Если подумать, то Марата вряд ли можно назвать врачом, все его знания остались в глубоком прошлом, и странно, что Аронов раньше не задумывался над этим. Какой из Лехина врач, если он уже, почитай, десять лет не практикует? И ведь молчит, гад, нет бы посоветовал другу обратиться к какому-нибудь профессору, только твердит «с тобой все в полном порядке, это переутомление, нужно больше отдыхать и меньше нервничать». Коновал, как есть коновал.

– А я так рада, что все прошло хорошо… – В тысячный раз сказала Лисс, поправляя платье. – С этой маской так неудобно, не могла отделаться от чувства, что она вот-вот упадет. А мне предложили интервью дать.

– Не тебе.

– А кому? – Искренне удивилась Лисс.

– Химере.

– Но Химера – это же я.

– Ты – это ты, а Химера – это химера. – Ник-Ник подумал, что мог бы и не объяснять, Лисс все равно не поймет, для нее это слишком сложно. Кстати, где Шерев? Это его обязанность развлекать Лисс, а заодно присматривать, чтобы девица вела себя в соответствии с образом. На вопрос Аронова Лисс ответила с потрясающей откровенностью.

– Нажрался, как скотина, я его в туалете заперла, пусть проспится, а то неудобно как-то.