– Убили. – Подсказал Кэнчээри.

– Что?

– Вы хотели сказать «убили».

– Это было самоубийством. Они с Ароновым поссорились, у Ника любовь прошла, он вообще ветреный парень, а Августа продолжала за ним бегать. Я не знаю, что там произошло, потому как ни Аронов, ни Ванька на эту тему разговаривать не хотят, а я не спрашиваю, зачем ворошить прошлое?

– И все-таки?

– Ну… Были экзамены, все волновались, но сдали, кажется, только Августа не пришла. Да, точно, ее классная очень волновалась, что Августа не пришла, я хорошо это помню. Она домой звонила, но не дозвонилась и Ваньку отправила, а мы отмечать пошли, хорошо отметили, а на следующий день мне Аронов звонит и говорит, будто Августа умерла. Отравилась. Вот и все.

– Все?

– Не совсем, был еще один эпизод. Ванька на похоронах истерику устроил, начал орать, что, дескать, никакое это не самоубийство, но его быстро успокоили. А скоро и дело закрыли, мы разъехались и в следующий раз встретились уже в Москве. Я Ивана и не узнал, настолько он изменился. Для меня это вообще шоком было, что наш Тютя превратился в человека. Их с Ароновым в армию забрали, а я по состоянию здоровья не прошел, хотя это, наверное, не важно.

Важно, еще как важно, теперь все стало на свои места, осталось уточнить маленькую, просто таки крохотную деталь.

– А не знаете, случайно, где служил Иван?

– Честно? Не знаю, он как-то обмолвился про Афган, но я не поверил, наш Ваня любил приврать. Афган… Кому он, жирный, там нужен был? Ну что, я на все ваши вопросы ответил или еще имеются?

– Имеются. Скажите, где настоящая девушка?

– Чего? – Лехин посмотрел на Кэнчээри со странной смесью удивления и жалости, как на тяжело больного. Действительно, вопрос прозвучал несколько глупо.

– Та девушка, которая сняла сегодня маску – она ведь ненастоящая Химера. Не отрицайте, я точно знаю, и хотел бы услышать, где в данный момент находится та, что носила эту маску раньше. Я понятно излагаю?

– Вполне. – Марат Сергеевич помрачнел и некоторое время молчал, видимо, раздумывая, стоит ли посвящать «господина капитана» в тайны «л’Этуали». – Надеюсь, вы понимаете, что данная информация является коммерческой тайной, и в случае разглашения мы подадим на вас в суд?

– Разглашать я не собираюсь.

– Вы, возможно, и не собираетесь, но ваша сестра?

– Она не в курсе.

– Хорошо… И плохо, что вы в курсе. Вот с самого начала мне эта затея не нравилась, но Аронова не переубедишь, он же как танк, если чего решил, то вперед, вперед и только вперед. И что в результате? Мы терпим убытки, и того и гляди, вся эта пишущая братия догадается о подставе, и тогда нам мало не покажется. А ему всегда нравилось водить толпу за нос, вечно, найдет какую-нибудь убогую и давай из нее звезду лепить, Творцом себя считает, а это – кощунство.