– Ты идеальная. Именно за это я тебя полюбил. Не думай из-за ублюдков, что это ты не такая. Твой отец и бывший муж моральные уроды, которые шантажировали тебя и издевались. Не было рядом того, кто смог бы тебя защитить, но теперь такой человек есть. И это я.

– Ты действительно меня... любишь? – чуть отстраняюсь от мужчины, чтобы посмотреть ему в глаза. – Скажи правду. Я не хочу, чтобы ты чем-то жертвовал ради детей... Своей свободой и...

– Инна, – строго прерывает меня Глеб, затем мягко целует в губы, собирая солёные слёзы. – Взгляни на меня повнимательнее. Я ничем не жертвую. Я люблю тебя. Я, бл**ть, чуть с ума не сошёл, когда ты кровью истекала. Боялся, что в этой сраной картонной больничке тебе не смогут помочь. И может быть я о многом молчу, но никогда не лгу. И сейчас я тоже говорю правду. Поняла меня, Воронцова?

Улыбаюсь, вытерев пальцами глаза.

– Я ещё не Воронцова...

– А хочешь стать?

Я сглатываю, вцепившись в его рубашку. Это... предложение?

– Да... Хочу...

– И почему же?

– Потому что тоже тебя люблю... – кажется, я отвечаю настолько тихо, что он не слышит.

Щёки заливает жаром смущения, а сердце в груди принимается бешено колотиться о рёбра.

– Любишь?

– Да.

– Не слышу, Воронцова!

– Да! Я люблю тебя, Глеб! И хочу... хочу быть твоей женой...

Мужчина удовлетворённо хмыкает, затем осторожно передвигает меня с постели к себе на колени.

– Только обещай мне кое-что.

– Что?

– Теперь ты всегда будешь мне всё доверять и рассказывать. И про какие-либо сообщения с неизвестных номеров тоже.

– Ты знал?