— Что ты, что ты, сынок!.. Мы вот сегодня с Виктором говорили на эту тему.

— Ну, и что же мой крестный отец?.. — Несколько оживился Хосе Игнасио.

Мария сделала беззаботное выражение лица и произнесла с легкой улыбкой:

— Он также считает, что ничего страшного… Это он и сказал мне, что шрамы не портят тебя так, как ты сам считаешь…

Действительно, сегодня Виктор говорил с Марией на эту тему — он постарался успокоить ее, как только мог. И он же напомнил своей жене ту самую поговорку, о которой та в свою очередь только что напомнила Хосе Игнасио.

— Так ты не переживай, — добавила Мария, — все будет в порядке, сынок…

— А Исабель?.. — Почему-то вдруг спросил Хосе Игнасио.

— Что — Исабель?

Хосе Игнасио продолжал:

— Мне почему-то показалось… впрочем, нет, это только всего лишь мои предположения.

— Ну говори, говори, — с ободряющей улыбкой произнесла Мария, — говори мне, не бойся… Я же, все-таки, твоя мать…

— Исабель…

Мария видела, что Хосе Игнасио никак не может высказать то, что его так мучает, и поэтому сама поспешила прийти сыну на помощь.

— Ты, наверное, хочешь сказать, — произнесла она, — ты хочешь сказать… что увидав тебя в таком виде, Исабель разлюбит тебя?..

Хосе Игнасио молча покачал головой — да, мол, именно это я и хочу сказать, мамочка, только не знаю, как выразится.

Мария поспешила заверить своего единственного сына, что он ошибается.

— Что ты, что ты!.. Она ведь так любит тебя, Хосе Игнасио!.. Если бы ты только знал, как она за тебя переживала, если бы только видел это! И вообще — ты даже представить себе не можешь, как мы с Виктором счастливы, что у вас все так хорошо…

Глаза Хосе Игнасио засветились надеждой, он очень вежливо перебил мать:

— Мама, извини меня, пожалуйста… Это действительно так, или же ты хочешь меня просто успокоить, хочешь, чтобы я не волновался?..

— Конечно же, это так, сынок, — воскликнула Мария, — конечно же, она любит тебя… Все мы любим тебя, Хосе Игнасио, все мы хотим твоего счастья… Все — и Виктор, и Рита, и Романо… И я, конечно же, — добавила Мария с улыбкой.