— И вы действительно будете меня любить так же, будто бы со мной ничего не произошло?.. — спросил Хосе Игнасио.

— О, да!.. — воскликнула Мария, — да, мой мальчик!.. Что бы с тобой не случилось, что бы с тобой не произошло — все мы будем любить тебя…

— И Диего?

Этот вопрос прозвучал для Марии совершенно неожиданно — настолько неожиданно, что она отпрянула.

— Мне кажется, что да, — ответила она недоуменно, — а почему ты об этом спрашиваешь?

Хосе Игнасио решил поделиться с матерью своими мыслями на этот счет.

— Я встретил его сегодня сразу же перед домом, — сказал он, — он о чем-то шептался с Джоанной… Никак не могу понять, что же их связывает…

— Ну, и что он тебе сказал?

Хосе Игнасио слегка вздохнул.

— Мне показалось, что твой брат не слишком-то рад моему возвращению… Да, после того, как он близко сошелся с женой дона Мигеля Габриэля, он очень, очень изменился, — продолжил сын Марии Лопес, — и, как мне кажется, изменился не в лучшую сторону…

Мария и сама была согласна подписаться под каждым словом своего сына.

«А ведь он прав, — подумала она, — все — и Рита, и Романо, и Виктор, и даже Сильвия с доктором Альберто, которые недавно были у нас в гостях — все они твердят в один голос то же самое…»

Однако ситуация не способствовала тому, чтобы Мария принялась делиться с сыном возникшими было подозрениями.

«Как-нибудь в другой раз я поговорю с ним, — подумала Мария, — а теперь…»

— Мне кажется, — сказала она, — мне кажется, вы просто еще не можете простить друг другу той истории с Лаурой и Мариитой…

— Да, мама, не все так просто, — уклончиво отозвался Хосе Игнасио, — хотя я, честно говоря, не держу на своего дядю никакого зла… Просто мне показалось, что он как-то не очень-то и рад моему возвращению…

— Не цепляйся к мелочам, сынок, — произнесла Мария, — не надо придавать такого значения каждой мелочи — кто и как на кого посмотрел, кто и что кому сказал… Люди бывают уставшими, раздраженными, и иногда позволяют себе лишнего по отношению к другим людям — подчас даже самым любимым и близким… Может быть, это тебе только показалось… Я поговорю с Диего.

Однако Хосе Игнасио продолжал настаивать:

— Нет, мама, я тебе точно говорю — мой дядя очень, очень изменился с тех пор, как в нашем доме появилась эта самая Джоанна… Кстати, а что говорит обо всем этом дон Мигель Габриэль?..

— Ничего не говорит, — ответила Мария, — дон Мигель Габриэль — на редкость интеллигентный человек, и, насколько я понимаю, никогда не станет высказывать своего неудовольствия даже в том случае, если ему что-то и не слишком-то понравится…