— Знаешь, я все-таки очень виновата и перед тобой, и перед этими замечательными людьми… Мне очень стыдно перед Марией Лопес…
По тону, которым было сказано это предложение, де Фалья понял, что на этот раз Джоанна Маклохлен не врет, что она совершенно искренне переживает случившееся.
Рассеянно посмотрев на Джоанну, дон Мигель Габриэль улыбнулся.
— Хорошо, что ты хоть сейчас начинаешь понимать это, Джоанна…
Маклохлен робко спросила:
— Можно, я хоть изредка, хоть раз в году буду звонить Марии сюда, в Мехико?
Де Фалья, пожав плечами, произнес:
— Думаю, что да…
— Спасибо…
— Не меня надо благодарить, Джоанна, а этих прекрасных людей…
Джоанна кивнула:
— Я понимаю…
— Конечно, звони, — произнес де Фалья. — Думаю, что и Мария будет следить за твоими успехами… Кстати она не раз говорила мне, что ты — очень хорошая актриса… Она говорила это совершенно искренне…
— Да, я знаю — эта сеньора никогда не обманывает… Она может прожить без обмана. И я завидую ей…
В это время в фойе послышался голос авиадиспетчера, многократно усиленный динамиками:
— Объявляется посадка на пассажирский авиарейс «Мехико — Сан-Франциско», самолет «Боинг-747»… Объявляется посадка…
Вздохнув с едва уловимым сожалением, дон Мигель Габриэль произнес:
— Ну что, не буду задерживать тебя…
Не отвечая, Джоанна взяла чемоданы и, ничего не говоря на прощанье, зашагала в сторону пассажирского терминала. Уже подойдя к двери терминала, она обернулась и хотела было что-то крикнуть на прощанье, но в самый последний момент передумала и, незаметно утерев платком глаза, скрылась за стеклянной полупрозрачной дверью.