Глава 59

Не стоит и говорить, что больше всех переживал произошедшее Диего Лопес. Для него это был двойной удар — он посчитал, что потерял не только любимую, но и всю свою семью.

— Она никогда не простит мне этого, — шептал Диего, — она никогда не простит мне такого предательства… Боже, что я наделал, как я мог так несправедливо, так вероломно обойтись со своей любящей сестрой!..

В тот же день Диего исчез из дома. Все домашние находились в страшном волнении — Мария вообще слегла в постель с нервной горячкой — она не выдержала потрясений, выпавших на ее долю за последнее время.

Однако на следующее утро Рита сообщила ей, что с Диего все в порядке — только что он позвонил из аэропорта и сообщил, что решил на какое-то время уехать из Мексики, чтобы разобраться в себе и приучить себя к настоящей самостоятельности.

— Не волнуйся, — произнесла Рита, нежно глядя на свою лучшую подругу, — не волнуйся за Диего… Может быть, именно так и надо…

Мария только горестно вздыхала в ответ.

— Я боюсь, я боюсь за своего брата, я не хочу, чтобы он вновь стал жертвой своей же доверчивости, — говорила Мария, — я не хочу, чтобы его так обманывали… Ведь он такой доверчивый…

И Мария вновь потеряла сознание…

Прошел год.

За это время «Лопес продакшн» стала ведущей в Мексике кинокомпанией по производству телесериалов. Мария Лопес достигла такой же известности, как и тогда, когда, начав практически с ноля, открыла собственную швейную фабрику и сеть фирменных магазинов по всей Мексике. Ее фильмы пользовались небывалым успехом — их с огромным удовольствием закупал не только Голливуд, но и европейские телекомпании. Дон Мигель Габриэль де Фалья, по настоятельной просьбе Марии так и остался жить в доме Лопесов — хотя на всякий случай купил себе небольшой уютный коттедж в одном из пригородов мексиканской столицы. Дон Мигель Габриэль стал одним из самых известных режиссеров в Латинской Америке — его наперебой приглашали ставить фильмы в Колумбию, Аргентину, Бразилию, американские продюссеры сулили ему самые выгодные контракты в Голливуде, однако де Фалья всякий раз отказывался от этого, утверждая, что может работать только на родине.

Джоанна за это время звонила в Мехико два или три раза — она сообщила, что подписала какой-то контракт с английской рекламной фирмой, и теперь надолго уезжает в Европу. Замуж она не собиралась, хотя дон Мигель Габриэль настоятельно советовал ей поступить подобным образом. Кстати, и сам де Фалья наотрез отказался жениться, утверждая, что брак только помешает осуществлению задуманных планов.