Мне казалось, слова, которые я сейчас скажу, станут самыми важными моими словами. Жаль, что я не мог подготовиться лучше. Кенна заслуживает большего, чем я и моя речь в качестве последнего мостика надежды между ней и Диэм.

Я сделал глубокий вдох.

– Каждое решение, принятое мной – ради Диэм. Я разорвал помолвку с женщиной, которую любил, потому что не был уверен, что она будет хороша для этой девочки. Вы должны понимать, что я никогда не предпочту свое счастье счастью Диэм. Я знаю, что вы это знаете, и знаю, что вы пытаетесь защититься от той боли, что причинил вам поступок Кенны. Но вы берете наихудший момент в ее жизни и по нему судите о том, какая она. Это несправедливо. Несправедливо по отношению к Кенне. Несправедливо по отношению к Диэм. Я даже начинаю думать, что это несправедливо и к Скотти.

Я протянул им пачку листков.

– Она пишет ему письма. Пишет Скотти. Она делает это все пять лет. Это только одно из них, которое я прочел, но мне хватило, чтобы изменить свое мнение о ней. – Я сделал паузу, после чего поправился. – На самом деле, не так. Я простил Кенну еще до того, как узнал содержание этого письма. Но, когда она прочла мне его, я понял, что ей было так же больно, как и всем нам. И мы просто медленно убивали ее, продолжая причинять ей боль. – Я прижал руку ко лбу и произнес с большим чувством, чем собирался. – Мы не пускаем мать к ее ребенку. Это плохо. Скотти бы очень на нас сердился.

Когда я закончил говорить, было тихо. Слишком тихо. Как будто бы они перестали дышать. Я передал Грейс письмо.

– Читать это будет очень трудно. Но я прошу вас прочесть это не потому, что люблю Кенну. Я прошу вас прочесть его потому, что ее любил ваш сын.

Грейс заплакала. Патрик все еще не смотрел на меня, но обнял жену и прижал е себе.

– Я отдал вам последние пять лет своей жизни. Все, что я прошу взамен – двадцать минут. Может быть, вам понадобится даже меньше, чтобы прочесть это письмо. Когда вы прочтете и обдумаете его, мы поговорим. И я буду уважать любое решение, которое вы примете. Клянусь. Но пожалуйста, пожалуйста, дайте мне эти двадцать минут. Вы должны предоставить Диэм возможность иметь в ее жизни еще одного человека, который будет любить ее так же, как любил бы ее Скотти.

Я не дал им возможности возразить или вернуть мне письмо. Я тут же повернулся, пошел к своему дому и исчез в нем. Я даже не стал смотреть в окно, ушли ли они домой или читают письмо на улице.

Меня трясло от волнения.

Я поискал родителей и нашел их на заднем дворе. Отец разложил на траве барахло из трейлера и мыл его из шланга. Мать сидела на диване на террасе и читала.