Леджер взглянул на меня, как будто не понял моей просьбы или вообще того, зачем мне могут понадобиться деньги.

– Леджер, мне надо уехать. Я потом верну их тебе, но мне надо уехать, а у меня нет денег, чтобы устроиться на новом месте. Я не могу оставаться здесь.

– Постой, – сказал он, делая шаг ко мне. – Ты уезжаешь? Ты что, сдаешься?

Его вопрос разозлил меня.

– Я считаю, что старалась изо всех сил. Они оформили мне запрет приближаться – я бы не назвала это «сдаваться».

– А как же мы? Ты что, вот так просто уедешь?

– Не придуривайся. Мне тяжелее, чем тебе. У тебя, по крайней мере, останется Диэм.

Он схватил меня за плечи, но я отвернулась, и он провел руками мне по бокам. Потом приподнял мое лицо и заставил меня взглянуть на него.

– Кенна, не надо. Пожалуйста. Подожди еще несколько недель. Давай посмотрим, что будет.

– Мы знаем, что будет. Мы будем встречаться тайком и влюбимся друг в друга, но они не передумают, и мне все равно придется уезжать, но через несколько недель это будет в разы больнее. Лучше я уеду прямо сейчас.

Я подошла к шкафу и вытащила чемодан. Раскрыла его, кинула на надувной матрас и начала швырять в него свое барахло. Я могу уехать на автобусе в соседний город, остановиться там в отеле и потом подумать, как быть дальше.

– Мне нужны деньги, – повторила я. – Леджер, я верну тебе все до цента. Честное слово.

Леджер подскочил ко мне и захлопнул крышку чемодана.

– Перестань. – Он развернул меня к себе лицом, крепко обхватил руками и прижал к себе. – Не надо. Пожалуйста.

Слишком поздно. Это уже очень больно.

Я стиснула в кулаках складки его майки. И заплакала. Я не могла представить, что его больше не будет рядом, я не увижу его улыбку, не буду ощущать его поддержку. Я уже скучала по нему, хотя все еще была здесь, в его объятиях. Но точно в той же мере, как и от мысли о расставании с ним, я плакала о своей дочке. Я всегда о ней плакала.

– Леджер. – Тихо произнесла я его имя, оторвала голову от его груди и посмотрела на него. – Единственное, что ты сейчас можешь сделать, это пойти туда и попросить у них прощения. Ты нужен Диэм. Как бы это ни было больно, если они не могут забыть то, что я им сделала, твоя задача попытаться починить то, что в них разбито. Твоя задача – поддерживать их, а со мной в твоей жизни ты не сможешь этого делать.

Леджер стиснул зубы. Казалось, он старается не заплакать. Но при этом он, похоже, понял, что я права. Он отошел от меня и достал бумажник.

– Дать тебе мою кредитку? – спросил он, вынимая ее. Еще он достал несколько двадцаток. По тому, как сердито он вытаскивал все из бумажника, было видно, как он ужасно расстроен и зол и чувствует себя побежденным. Он бросил карточку и деньги на стол, подошел ко мне, поцеловал в лоб и ушел.