Как только она закрыла дверь в ванную, я хлопнул входной дверью, делая вид, что ухожу. Но вместо этого я взял ее телефон. Угадать пароль было несложно – день рождения Диэм. Я открыл текстовые файлы и нашел тот, куда она записывала все письма, которые писала Скотти, и переправил весь файл на свой почтовый адрес, а потом тихонько ушел.

В спальне Диэм я подсоединился со своего телефона к принтеру Грейс и Патрика. Открыл почту, нашел письмо, которое Кенна читала мне, и пролистал остальные письма, которые она писала Скотти. Я все равно нарушил тайну ее переписки, взяв ее телефон и переслав себе эти письма. Но я не собирался читать все остальные, пока она когда-нибудь не разрешит мне.

Сегодня мне было нужно только одно письмо.

Я нажал на кнопку печати, закрыл глаза и слушал, как в кабинете Патрика в комнате напротив оживает и шуршит принтер.

Я дождался конца печати, встал с кровати Диэм, убедился, что она не проснулась, вышел из комнаты и зашел в кабинет Патрика. Вынул письмо из принтера и проверил, что все распечаталось.

– Ну, Скотти, пожелай мне удачи, – прошептал я.

Когда я вышел из коридора, они оба сидели на кухне. Грейс смотрела в свой телефон, а Патрик разбирал посудомойку. Они одновременно взглянули на меня.

– Я должен кое-что вам сказать, и я не хочу кричать, но если придется, то я буду, так что, думаю, нам лучше выйти на улицу, потому что не хотелось бы разбудить Диэм.

Патрик закрыл посудомойку.

– Мы не хотим слышать то, что ты скажешь, Леджер. – Он указал мне на дверь. – Уходи.

Я очень сочувствовал им, но, боюсь, уже достиг своего предела. Я ощутил, как меня захлестывает горячая волна, и попытался успокоиться, но это было нелегко, потому что я столько всего им отдал. И тут я вспомнил слова Кенны, прозвучавшие перед нашим прощанием. Пожалуйста, не надо их ненавидеть.

– Я отдал этой девочке свою жизнь, – сказал я. – И вы должны мне хотя бы это. Я не уйду отсюда, пока мы об этом не поговорим. – Я вышел из двери и стал ждать их во дворе. Прошла минута. Может, две. Я сел на террасе. Они либо вызовут полицию, либо выйдут ко мне, либо пойдут спать, не обращая на меня внимания. Но я буду ждать тут, пока что-нибудь из этого не произойдет.

Через несколько минут я услышал, как за моей спиной открылась дверь. Я встал и обернулся. Патрик вышел из дому ровно настолько, чтобы дать Грейс встать в дверном проеме. Они не казались готовыми выслушать меня, но я все равно скажу то, что должен. Для этого разговора нет подходящего момента. Нет подходящего момента, чтобы защищать девушку, разрушившую их жизнь.