Питер встретил холодным дождем. Начинались будни. Вадим отправился на работу, а я привезла с дачи Алекса и поехала в телецентр, чтобы написать заявление об увольнении и забрать свои пожитки. Поболтала с Алей, Мурзиком и Денисом, выпила кофе, собрала коробку. Написала заявление и пошла к Лушникову, который должен был его завизировать.

- А, привет, Логинова! – завопил он. – Или как ты теперь называешься?

- Я не меняла фамилию. Вить, я тут…

- Ты-то мне и нужна, - перебил он. – Хотел тебе звонить, но не знал, когда вернешься.

- Вчера вечером прилетели. А что такое? – насторожилась я.

- Мы тут с генеральным подумали, что преступление такими кадрами разбрасываться. То шоу не пойдет, в мусорник его, а вот для тебя персональное предложение. Тоже ток, но в вечерний прайм-тайм по будням. Горячие темы города. Два-три гостя и аудитория. Причем тебе карт-бланш, и на приглашенных, и на темы.

Вадим

В первый день пришлось задержаться. Хоть положение и начало потихоньку выправляться, и директор новый был парнем толковым, а все равно за мое отсутствие дел поднакопилось. Плюс по Москве и другим филиалам надо было проконтролировать. В Турции, конечно, поглядывал, но только по самым неотложным моментам.

Зарылся в работу по уши, а фоном шло такое пушистое, словно на меховом коврике лежал: дома будет ждать белка. Моя – окончательно и бесповоротно. Жена…

Казалось бы, что там изменилось, и до этого вот так же приходил по вечерам, а Янка дома ждала с ужином. Или шли куда-нибудь погулять, посидеть. Болтали, смеялись, потом приходили домой и ложились в постель.

Нет, изменилось. Очень сильно. Хотя я не смог бы внятно объяснить, что именно. Ощущение острого, на грани выносимости, счастья – оно было как растянутый во времени оргазм. Кто не испытывал, тому сможешь описать только очень приблизительно. А когда накатит, уже ни с чем не спутаешь. Сидишь, смотришь в одну точку и расползаешься в улыбке до ушей. Можно даже ни о чем не думать – просто купаться в этом. А еще в уверенности, что все будет хорошо. Может, непросто, даже наверняка непросто, но все равно хорошо.

Очередная банальность – все познается в сравнении. После свадьбы с Динкой я тоже был счастлив, но была в этом какая-то… вымученная горечь. Да и потом – словно набрал воды в пригоршню, а она сочится сквозь пальцы, как ни сжимай. Сейчас – словно на ладони сидел маленький доверчивый зверек и не думал убегать. Наоборот, цеплялся лапами, чтобы не упасть случайно.

По дороге домой попросил Тимура тормознуть, купил цветов. Просто так. Захотелось. А вот то, как Янка спрятала за них лицо, не понравилось. И улыбка бледно-натянутая - тоже.