Он видел эти тысячи выборов и понимал: окажись перед ним сейчас сама вёльва, Одинова мать, самое мудрое существо во вселенной, – даже ее слепым и вещим очам не под силу проследить извивы этих тысяч выборов, порождающих новые и новые выборы… На него будто катилась огромная волна, и не было иного выхода, кроме как отдаться ей и ждать, куда принесет. Пока выборы будут сделаны и путь мира определится.

Но как ни страшно делать судьбоносный выбор, просто ждать, пожалуй, еще страшнее.

– Однако лишнего времени у нас нет, – Улав опять как будто отвечал на его мысли. – После вчерашнего дела этот… Заболот и его хазарские друзья знают, что мы собрали войско и вышли им навстречу, что мы уже здесь. Мы знаем, что они засели в Ратиславле. После этого разгрома едва ли Заболот решится скоро его покинуть. Нам стоило бы побыстрее выдвинуться и там дать сражение… если мы решим сражаться.

– Но уж без боя мы не сдадимся, да? – Кожан прищурился.

– Признать себя чьими-то данниками, не дав им сначала труда разбить нас – нет, не настолько мало мы себя уважаем! – Улав засмеялся.

Перестав смеяться, он опустил голову и прикусил губу.

– Но вот в одном я не могу так легко опровергнуть слова этого человека, – вымолвил он чуть погодя. – Так или иначе, Олег и Олав – союзники. И если они, сидя на юге и на севере от меня, вздумают объединиться против меня… У нас просто не останется выбора, кроме как идти под руку хакана. Мы сидим на самом перекрестке всех дорог, а это и очень хорошо, и иногда очень плохо.

– А что если нам объединиться с ними против хакана? – с дерзостью отчаяния предложил Кожан. – Мы все – русы, Олав северный – наш родич и даже носит то же имя, что и ты. Он-то не назовет нас полудикими, и боги у нас с ними одни!

– Хотел бы я, чтобы они думали так же…

* * *

Боги слышали все, что говорилось в тот день в обчине Волоцка. Улав конунг объявил, что завтра войско выступает к Ратиславлю, но до самой ночи взгляд его оставался сосредоточенным и немного отстраненным, будто и он против воли все пытается проследить извивы тех будущих выборов. Кожан отправил Крякву сообщить вилькаям о скором выступлении, но сам пока оставался в Волоцке, присматривая за раненым Русаком. В битве от Русака все равно толку не будет, ему предстояло ждать здесь.

Будучи человеком опытным и предусмотрительным, Улав конунг рассылал дозоры не только на восток, где ждал противник, но и на запад. Оттуда и прислали весть, что приближается некое войско под незнакомым стягом. Величиной войско не уступало его собственному, и Улав не мог не встревожиться.