– Откуда узнали?

– И ты откуда узнала? – подхватил тот рыжебородый, что первым с ней разговаривал.

– Двое наших отроков ушли, когда вас только увидели.

– И что тамошние люди решили? Не воевать, а разбегаться?

– Там некому воевать, господин, – Мирава вздохнула, подумав, что сохранение этой тайны едва ли поможет Веденецкой волости. – Здесь в Тарханове была дружина, а там только оратаи.

– И никто-никто не хотел исполчаться? – Рыжебородый наклонился вперед.

– Нет. Меня сюда никто проводить не захотел, – Мирава опустила глаза, – а ты – исполчаться. Только и говорили, что, мол, Уйман с люторичами подойдет, пусть они и бьются, а мы уже свое отбились…

– Уйман с люторичами? – Боярин Свиндил сдвинул свои прямые русые брови. – Это что еще за хрен?

– А говорили, – подсказал кто-то из русов. – Те еще пленные, с Угры. Что, мол, хазары обещали подмогу от люторичей с Дона…

– А! И что – их еще ждут?

– Да скоро ждут, гонец вроде был… – начала Мирава и осеклась.

Может, вот этого и не следовало говорить, пронеслось в голове. Может, если люторичи и правда подойдут, пока эти русы еще здесь, они смогут разбить их и освободить… всех, кто еще жив, и Ольрада…

– Женщина! – Боярин тоже слегка наклонился вперед. – Ты не будешь мне лгать, когда твой муж у меня в руках и я могу лишить его жизни в один миг. Что там говорили у вас про люторичей?

Мирава молчала, лихорадочно пытаясь сообразить, что теперь может выйти. Люторичи придут… будет опять сражение… Здесь, в городе… Спасет это ее и Ольрада, Хельва и Вербину? Погубит?

– Посмотри на меня.

Голос вождя звучал негромко и вроде бы без напора, но была в нем такая сила и привычная властность, что Мирава поневоле взглянула в его глаза цвета желудя. Он смотрел прямо на нее, его взгляд прояснился и обрел такую твердость, что пронзил Мираву, как клинок из бронзы.

И вдруг она охнула, немного подалась назад, глаза ее расширились.

Отроки вокруг боярина разом дернулись и завертели головами – на лице женщины отразился испуг от близкой опасности, но они не видели никакой опасности! В избе не было никого чужого, кроме нее самой.

Сам боярин не вздрогнул, но повернул голову и посмотрел себе за спину.

– Я вижу там… белую жену… – прошептала Мирава. – Она стоит… у тебя за плечом.