— Тебе всего девятнадцать. Конечно же нет. Нужно относиться более целомудренно к жизни.

— Ой всё, — сказала я. — Мы можем просто поесть, без твоих поучений жизни?

Мы с братом посмотрели на маму, прося остановить свой поток слов.

— Ладно, — сдалась она. — Что было сегодня в школе?

— У нас новая учительница химии, теперь она замещает мистера Келли.

Странно, но я не могла отделаться от того, чувства, что Мартинес в нашей школе лишь на пару недель. Мне всё казалось, что Келли уехал на отдых в санаторий, и стоит ему вернуться, как снова он сядет за свой стол и начнёт объяснять нам, как устроен атом.

— И как она преподаёт? — спросил папа.

— Не знаю, сегодня мы определяли группу нашей крови, — сказала я. — У меня первая положительная.

— Как и у твоего папы, — объяснила мама.

— А какая у тебя?

— Вторая положительная.

— Мы тоже проводили этот опыт в том году, — сказал Брэдли. — Там же надо протыкать себе палец, верно? Представляю, как ты визжала.

Я с улыбкой закатила глаза, а Брэдли постарался подробно спародировать мой визг, который, должно быть, стоял на всю школу.

— Ой да не правда, — толкнула я его в плечо. — И не визжала я вовсе.

— Ты то да-а.

— Поди сам визжал на этом уроке.

— Я? Ты когда-нибудь видела, чтобы я визжал?

— На уроке химии, когда тебе протыкали пальчик.

Брэдли изобразил надменный смех.

— Какая группа крови у тебя? — спросила я. На другом конце стола, как мне показалось, встрепенулись родители.