— Ждёшь звонка от Тони? — спросила Грейс в столовой.

— Нет, — покачала я головой. — Мне должны написать.

— Эрика? — спросил Рэй.

— Нет, она держится на связи постоянно.

— Тогда Фил, — предположила Грейс. — Кстати, не знаешь, где он.

— Наверняка решил просто прогулять уроки.

Ребята не знали ничего о его отце. В городе почти все думали, что у этой семьи всё идёт, как обычно. По правде говоря, никого не интересовало, где находится алкоголик, и что в это время делает его сын. Были те времена, когда даже сплетни не доставляли удовольствия. И хоть убийств давно не было, все знали, это ещё не конец, это всего лишь дело времени. Это был третий перерыв маньяка, и после него должно было последовать что-то ужасное.

Из столовой я вышла, всё ещё смотря в экран телефона и обновляя страницу брата. Я убрала телефон на пару минут, но не отложила его насовсем. Оглядевшись по сторонам, я заметила, как в другом конце коридора, озираясь по сторонам таким же потерянным, но не сломленным взглядом, идёт Фил. Он совсем не изменился за те три дня, что я не видела его. Он был по-прежнему Филом Николсоном, всё так же ходил в не глаженной футболке и забывал расчёсывать волосы по утрам. Но что-то было в нём другое, его закрытость, холод и недоверие были ощутимы ещё сильней. Прошло четыре дня, а мне казалось, что целый год. Его лицо за это время покрылось лёгкой щетиной, волосы отрасли чуть больше. Но он всё ещё был тем самым Филом, которого я знала все эти времена.

В другом конце коридора он остановился, улыбнулся мне и помахал. Я пошла ему навстречу, быстрым и достаточно лёгким движением. Я по-прежнему не знала, что сказать, поэтому, как и раньше, просто обняла его.

— Всё хорошо? — спросила я, не выпуская его из объятий.

— Я сперва обижался, — ответил он. — Но потом понял, что ничего не поменялось, его как не было раньше, так и не будет сейчас.

— Ты не обманываешь? — спросила я, не без оснований подозревая его.

— Да, Белл, обманываю, — улыбнулся он.

— Слушай, я понимаю, сейчас у тебя сложные времена, — я положила ему руку на плечо. — Но ты же знаешь, как устроена жизнь; если всё очень плохо сейчас, значит потом должно стать намного лучше. Потерпи немного, зато потом всё будет хорошо.

— Точно?

Я кивнула, будучи уверена в этом на все сто процентов.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Если честно, я не столько уверяла его, сколько саму себя. Я сама нуждалась в том, чтобы кто-то убедил меня, что в жизни всё чередуется, после плохого следует хорошее, после очень плохого что-то очень хорошее.

— Сейчас история Америки? — спросил Фил.