— Что? — не выдерживает Николь, давно не испытывая смущения от его пристального взгляда, а сейчас, чувствуя себя той маленькой девочкой из их совместного детства, снова ощущает потерянную трепетность в его глазах и себя растерянную, не зная, как и вести-то себя теперь. Словно вновь неопытные ученики взялись познавать «хорошо забытое старое».

— Я тебя люблю.

С его уст чувственность сорвалась сама собой, легко, не натянуто, зато идя из самых глубин с полной долей ажитации, вынуждая её широко распахнуть глаза. Сердце Ники сжалось в малюсенький комочек и закричало от невыносимого спазма. Это уже не просто слова. Не игра слов, сложенных вместе, а передача всего себя в неё. Внося все эмоции, краски, переливы, подобные частички жизни, отданной человеком, наполненную сказанным смыслом.

Чувствуя какой-то приступ удушья и как задрожали руки, Николь ощущает резкую необходимость в никотине. Нэйтен абсолютно вышибает в ней всё, её уверенность, стойкость, а стержень и вовсе ломает. Она тянется к тумбочке возле кровати, открывает второй ящичек, который обычно закрывает на замок от родителей, тянет шуфлятку на себя и хватает пачку успокоительного с привычным ментоловым осадком на лёгких.

— Нет, — строгий тембр голоса Нэйтена заставил вздрогнуть, особенно когда его рука плотно перехватила запястье, несильно его сжимая. — Убери.

Это что, наставление? Она едва не начинает глотать воздух от возмущения. Сначала дурит, потом целует и говорит вышибающие дух слова, а сейчас будет нравоучения лекцией читать? Она пытается вырвать руку, он крепко удержал её, второй своей вырвал сигареты и бросил пачку обратно, захлопнув шуфлятку обратно.

— Нет, Нэйтен, даже не думай, — Николь злилась, это можно легко уловить по проблёскивающим огонькам в самых зрачках.

— Не думай что? — он присел, продолжая держать её за руку, за которую подтянул ближе к себе. — Тебе надо бросать это дело.

— Что? — она искривляется в ехидной улыбке, совершенно её не красящую, но высказывая всю степень негодования. — Ты решил уже после первой ночи поиграть роль примерного парня? Что ты там себе напридумывал, Картер? Что я сразу тебе стану такой покладистой и буду виться возле твоих ног, как желают все эти пустышки, с которыми ты спишь?

Очередь огоньку вспыхнуть в глазах Нэйтена. Он сжал плотно челюсть, ощущая боль меж сжатых зуб. Почувствовалось, как его рука сильнее сжалась на запястье, и Николь даже шикнула, чувствуя, как пальцы впились в кожу. Но потом он выдохнул, прикрыв глаза, а распахнув, сглотнул, но ослабил хватку. Выпустив Ники, он развернулся, сел на край кровати, схватил свои вещи и начал молча одеваться. Когда последний предмет в виде футболки был надет, он развернулся к ней, не выражая на своём лице ничего, словно прилетела злая ведьма, стукнула своей волшебной палочкой по макушке и выбила все эмоции, а в сердце занесла кусочек льдинки. Всё, что шло от души, напрочь отшвырнули, как что-то никчёмное и ненужное — хлам.