Она стояла в стороне, сложив руки под грудью, молча и отстранённо держась, боясь нарушить их атмосферу. Предпочла оставаться наблюдателем. Или просто разучилась расслабляться? Не знает. В последнее время она ни в чём не уверена. Хочется взять себя в руки, но… а вдруг это будет опять, как откатится в прежнее состояние, где задыхалась? Тогда это будет мучительней, ведь она уже успела ощутить, каково это — вдохнуть свежего воздуха. Вот и что это за чёрт? Где она, золотая середина? Как понять, что идёшь в нужном направлении? Разобраться в себе необходимо, но очень сложно. Пока же она остаётся на поводу у Нэйтена. Но чётко понимает одно — она хочет этого сама. Смотреть на него, доверять и верить. Ведь он так близко. Ближе, чем кто-либо другой. Смешок сорвался, когда Нэйтен провалился одной ногой в сугроб, победно приподняв палку, выигранную в перетягивании с Гердой.

— Иди к нам, — обернулся он к ней, поманив в их весёлую кучку мола.

Отрицательно покачав головой, утверждая, что не собирается участвовать в их детском саде, Картер сам приблизися. Восприняв очередную игру, Герда понеслась рядом, пытаясь вырвать влажную ветку из его рук. Крутясь от питомца, делая пробежки, Нэйтен уворачивался. Николь хитро прищурилась, прикусив губу, выставила ногу, поставив ему подножку. После характерного «чёрт» парень улетел лицом в заснеженный сугроб. Герда должна сказать Николь спасибо, потому что теперь она завладела трофеем, умчалась ближе к озеру, грызя конец коры ветви. Не сдержавшись, Николь рассмеялась, едва не складываясь пополам. Как же она давно не смеялась, так, что лицевые мышцы и мышцы пресса мигом заныли с непривычки. Стало так свободно, так что едва слёзы не пробивались из глаз.

— Ах так, — усмехнулся Нэйтен, отряхиваясь от снега и вытирая лицо, — ладно, сама напросилась.

— Эй, ты что собрался делать? — опасливо начала пятиться Николь.

Не дав ответа, не успела она среагировать, Нэйтен легко подхватил девушку, закинул на плечо и окунул прямо пятой точкой в снег. Николь заверещала, когда снег проник и под куртку, охладил горячую кожу резким контрастом.

— Чёртов Картер, ненавижу, — барахталась Тёрнер.

И снова ненавистное «ненавижу», но сейчас совершенно в ином ключе. Бурчащем, возмущающемся, но намного мягче, даже милом. Сердце щемит, но не болит от рези. Она смеётся, она дурачится, она возвращается к нему, и это самое ценное, что может позволить на данный момент Нэйтен.

Ухватив его за руку, Николь резко потянула его на себя, опрокидывая рядом.

— Ты зараза, — продолжался смеяться Картер, сыпнув ей в лицо снегом. Лицо девушки вытянулось от негодования и шока его действий, ведь теперь растаявший на щеках снежок холодными струйками скатывался за шиворот.