— Ты очень красивая Николь, особенно изнутри, — тонкие холодные пальцы проникли за линию её трусиков, оглаживая ягодицы, пока вторая рука ловко расстегнула вверх комплекта. Соски моментально затвердели то от лёгкой прохлады комнаты, и влажного языка Нэйтен на них. Пришлось удержать девушку за спину, со стоном изогнувшуюся от лёгких ласк. Интересно, она всегда была такая чувствительная или только с ним?

Её пальцы впивались и хватались за иссушенные белые волосы Нэйта, пока целовал ложбинку, приподнимался к ключицам и обратно к губам.

— Скажи, чего ты хочешь? — спрашивает он, оглаживая её живот вокруг пупка и ощущая мурашки на теле возлюбленной. — Скажи, Николь, — не знает, зачем, но ему так необходимо сейчас услышать её томный голос. Ощутить, что он нужен ей. Чтобы сказала, просто сказала, много не просит. Его ширинка с набухшим и готовым на всё членом упиралась ей в лобок. Её зубы укусили собственную губу, сдерживая слетающий приглушающий стон, ощущая, как он трётся выпуклостью внизу, вызывая дрожь желания во всем теле. Он смял упругую грудь, прищипнув пальцами сосок. Стягивающий спазм требовал его, требовал разрядки. — Чего ты хочешь?

— Тебя… хочу тебя, — сорвалось вместе со стоном.

Подхватив Ники на руки, Нэйтен мягко опустил девушку на кровать. Сняв мешающуюся футболку, он замер, когда она приподнялась, расстегнула пряжку ремня, пуговицу и опустила молнию, приспуская чёрные джинсы, проводя ладошкой по возбуждённой плоти через трусы. Так чертовски приятно. Её ласки вынуждают едва ли не рычать. Миндалевидные глаза, слегка затуманенные и потемневшие, казались самыми упоительными, читая в них желание к нему, когда приподняла голову, наблюдая за его реакцией, стягивая и боксеры.

Пальчики Тёрнер обвились вокруг члена и двинулась пару раз от самого основания до кончика головки. Ещё никогда Николь не видела мужскую плоть так близко. Сейчас хотелось разглядывать. Изучать всего Нэйтена, каждую его набухшую венку, и улавливать любые смены дыхания, вздрагиваний на ощущения. У неё нет такого опыта, но она хочет научиться всему. Нет, не так. Для него она хочет научиться всему. И не спеша, не торопясь, она освоит на практике.

Его член дёрнулся, когда девичий язычок прошёлся по уздечке. Это сносит крышу, как от экстаза. Неумолимого кайфа её касаний. Шумно выдохнув, Нэйтен опрокинул Николь на спину, стянул с неё трусики и навис сверху. Больше не может сдерживаться. Он желает эту девушку всеми фибрами души, ликуя от гедония каждой клеточкой кожи. Он хочет её, совершенно забыв достать презервативы из тумбочки. Прямо сейчас она под ним, требует его, впив ноготки в его кожу на боках, когда проник глубоко, срывая стон. Самая божественная песнь — её голос. Тонкий, чувственный, неподражаемый и единственный для него. Всё остальное не важно, пока она с ним. Пока живёт для него, дышит. И её слегка растерянный взгляд на него, не умея правильно выражать эмоции. И его вина в этом. Но он всё исправит.