— Ну как, жив-здоров, Пал Николаевич? Слышал я, ты в последнее время по госпиталям часто гостишь.

— А от кого слышал? — вопросом на вопрос ответил Коршунов. — Слушать — это вообще-то моя профессия, — усмехнувшись, произнес он.

— Да Смолин тебя как-то в госпитале видел. У него сердечко пошаливает, вот он туда периодически и наведывается.

— Ах, Смолин! Как же я не догадался, — хлопнул себя по лбу Коршунов. — Да, встречал я его как-то там. Тоже сердце поизносилось. Да и что тут удивительного. Работа-то у нас какая!

— Это точно! — согласился Рогов. — И у нас, и у вас работа не сахар.

— Не говори, Валентин Григорьевич, сплошные нервы! — Коршунов цокнул языком. — Да и к тому же сидячая, вон я из-за стола порой сутками не вылезаю. А с моим-то весом… Врачи рекомендуют плавать. А как мне им объяснить, что тут на работе порой так наплаваешься…

— Напрасно ты так, Пал Николаевич, врачей нужно слушать. С сердцем шутки плохи. Вон у тебя ж под боком на берегу Москвы-реки отличный бассейн «Москва».

— Кстати, Валентин Григорьич, хорошая у тебя идейка насчет Москвы-реки. Не махнуть ли нам с тобой поплавать?

— В бассейн? Прямо сейчас? — удивленно произнес Рогов.

— Да нет, Валентин Григорьич, в бассейн, пожалуй, я сейчас не готов, — рассмеявшись, ответил Коршунов. — Поплавать, я имел в виду, на речном трамвайчике. Вон у тебя окна кабинета выходят на Москворецкую набережную. А в двух шагах причал «Устьинский мост». Признайся, давно на речном трамвайчике катался?

— Ой, давно! Наверно, лет пятнадцать назад! — рассмеявшись, произнес Рогов. — И причем, скажу тебе честно, как на работу подъезжаю, постоянно вижу, как с причала народ на палубу поднимается, прям завидую им. А вот сам все никак. Сам понимаешь, с нашей-то работой…

— Так давай, Валентин Григорьич, прямо сейчас вместе и прокатимся. А то ты так никогда и не соберешься. Полчасика всех делов-то, а мозги проветрим капитально.

— Уговорил, Пал Николаич, — подумав, ответил Рогов. — Правда, прямо сейчас не получится, а вот через часик можно.

— Вот и отлично! Давай, Валентин Григорьич, ровно через час на причале «Устьинский мост» и встретимся.

— Договорились, — произнес Рогов.

Раздались гудки отбоя. Коршунов положил трубку, с довольным выражением лица хлопнул в ладоши и вслух произнес:

— А ларчик открывался просто.

Ровно через час полковник Коршунов стоял на причале «Устьинский мост» Москвы-реки. Погода в этот день выдалась великолепная. Август перевалил на вторую половину, и летний зной в это время уже покинул столицу. Установилась удивительно комфортная и приятная погода, и сегодняшний день был ярким тому подтверждением. Люди на причале выстроились в небольшую очередь, ожидая прибытия очередного теплохода, прозванного в народе речным трамвайчиком. Возле причала расположилась продавщица с лотком мороженого и бойко торговала своим товаром. Коршунов посмотрел на нее и почувствовал острое желание полакомиться своим любимым сливочным пломбиром. Рогов задерживался, и Коршунов в ожидании генерала решил отведать мороженого. Нашарив в кармане мелочь, он отсчитал двадцать четыре копейки, ровно столько, сколько стоил брикет, и уже через минуту снимал обертку.