— Все! — наконец произнесла девушка.

Борис наклонился и аккуратно взял Костю на руки.

— Только не отставайте! — попросил он ребят.

С товарищем на руках Борис почти бежал, стараясь ступать как можно мягче. Девушкам приходилось торопиться, чтобы не отставать. Через несколько минут ходьбы в таком темпе невдалеке показались строения.

Глава 50

Глава 50

Управление КГБ, Москва.

Полковник Коршунов сидел за столом в своем кабинете и под ритмичное тиканье настенных часов с задумчивым видом вертел в руках фотокарточку.

Его очень тревожило дело, связанное с убийством сотрудника главного разведывательного управления. А в том, что убит был именно сотрудник ГРУ, он уже не сомневался. Факты, огромный опыт работы и, наконец, чутье говорили о том, что тот труп в Ленинграде — это один из девяти сотрудников ГРУ, фигурирующих в списке капитана Хомутова. Но вот кто именно, Коршунову было пока непонятно. По поводу семерых человек сомнений не было, их нахождение на местах службы подтверждено лично их командирами. А вот в том, что касалось оставшихся двоих, ясности не было. Точнее, ясность-то у Коршунова была. Он понимал, что убит кто-то из них, но кто именно — вопрос. Эти двое покинули расположение своих частей примерно в одно и то же время, четвертого августа, за сутки до ленинградского убийства, и любой из них вполне мог быть тем трупом. Один, Павел Назаренко, уехал с женой в отпуск в Сочи, а другой, Борис Осадчий, был откомандирован в генштаб. Так как поиском Павла Назаренко занимались сочинские коллеги, полковник Коршунов решил заняться Борисом Осадчим. Полковник решил разобраться, действительно ли этот человек в данный момент находится в распоряжении генштаба Министерства обороны.

Так как секретность в этом ведомстве на высоком уровне, одним звонком эту задачу было не решить. И у полковника на этот счет появилась идейка.

Он еще раз взглянул на фотографию Бориса Осадчего, которую вертел в руках, потом сунул ее во внутренний карман пиджака и снял телефонную трубку.

— Дежурный, соедини меня с генштабом Министерства обороны, мне нужен генерал Рогов. Выясни, смогу ли я с ним сейчас пообщаться, — произнес он ровным голосом.

Минуты бежали одна за другой, а в трубке так и висела тишина, лишь изредка прерываемая какими-то шорохами. А когда Коршунов уже было решил положить ее на аппарат, внезапно раздался голос Рогова:

— Слушаю.

— Здравствуй, Валентин Григорьевич. Коршунов тебя беспокоит.

— А! Пал Николаевич! Сколько лет, сколько зим! — воскликнул Рогов.

— Да, Валентин Григорьевич, прилично мы не виделись. Хоть и служим в двух шагах друг от друга.