С неохотой я выпускаю ее из объятий.
— Только пусть она ест здесь. Только здесь, хорошо? — я хочу ее постоянно видеть.
Хиса кланяется с тихой улыбкой.
— Конечно, — сестра Сакура берет мою дочку и передает ее Хисе. И тут же я остро ощущаю, как опустели мои руки.
— Наоко...
Я не отрываю взгляда от Хисы, и все мышцы в моем теле напряжены и готовы броситься вперед, чтобы забрать у нее ребенка. Девочка голодна, но никак не может взять грудь. У меня разрывается сердце от того, что я не могу накормить ее сама и что ей никак не справиться.
— Наоко, Сора говорит, что вас держали в родильном доме Матушки Сато? — тем временем говорит сестра Сакура.
При упоминании об этом месте и этой женщине у меня встают дыбом волоски на руках. Я отвожу взгляд от Хисы и киваю. Сестры Сакура и Момо обмениваются странными взглядами. Сестра Сакура поправляет очки на носу.
— И вы точно не могли уйти оттуда по собственной воле? Вы в этом уверены?
На этот раз мы с Сорой обмениваемся недоумевающими взглядами. Что-то было странное в тоне этого вопроса.
— Да, а почему вы спрашиваете? Матушка с вами связалась? Она здесь? — мое сердце забилось в бешеном ритме.
— Сестра Момо принесет тебе обед, а потом поможет тебе омыться настоем имбиря, чтобы ускорить восстановление, — она улыбается и кивает мне, приподняв брови.
Почему она мне не ответила?
— Сестра? Почему вы спросили о Матушке?
Ее взгляд скользит в сторону сестры Момо, потом возвращается ко мне, и губы сжимаются в тонкую линию.
— Брат Юдай, наш настоятель, желает встретиться с вами, когда вы будете готовы. Вот с ним и поговорите о Матушке.
Она снова кивает, словно закрывая эту тему, и бросает взгляд на кормилицу, Хису, и мою девочку, которая так еще и не поела. Она хмурится, из-за чего ее очки снова съезжают по носу.
У меня все сжимается внутри.
— Она не ест.
— Она родилась раньше срока и очень слаба, — вздыхает сестра Момо. — Но мы не сдаемся. Вот только приготовим и тебе поесть тоже, хорошо? — и с еще одним кивком в мою сторону она выскальзывает из комнаты. Следом за ней выходит сестра Сакура.