Светлый фон

— Да, и так у нас будет надежда, — сестра Сакура касается моей руки. — Ты готова встретиться с настоятелем?

У меня тут же пропадает улыбка и обрывается сердце.

— Почему у тебя такое лицо? — ее брови сходятся на переносице, и от этого очки опять съезжают вниз. — Он всего лишь хочет поговорить с тобой и Сорой. Тебе не о чем беспокоиться, дитя.

Я киваю с вымученной улыбкой и сосредотачиваюсь на кормлении своего ребенка, но в моей голове уже появляются самые разнообразные сценарии событий. Матушка Сато потеряла деньги не только за мое содержание и обслуживание, но и за Сору и Хатсу, так что неудивительно, что она будет нас искать.

Если только у нее не пропала необходимость это делать.

Когда Сора входит в комнату, она почему-то прячет от меня глаза. Я холодею. Что-то случилось.

— Здравствуй, дитя, — сестра Сакура смотрит поверх очков на нее, а потом снова на меня.

— Можно нам с Сорой поговорить наедине, всего одну минутку? — я смотрю на сестру Сакуру, потом на Хису.

Хиса встает, но я не хочу, чтобы она выходила вместе с моей девочкой.

— Нет, я возьму ее. Все хорошо, я продолжу кормить ее, как только она проснется, — мои руки тянутся к малютке при мысли о том, что Матушка может уже быть где-то рядом.

Хиса осторожно передает мне ребенка, с любопытством поглядывая на Сору.

— Я скажу настоятелю, что вы обе здесь, — сестра Сакура касается моей руки.

Я киваю и двигаюсь на футоне, освобождая для Соры место.

— Сора, пожалуйста, садись. Расскажи, что ты узнала.

Она садится, ее губы плотно сжаты.

Но я должна добиться, чтобы они раскрылись и поведали мне свои секреты.

— Сора, ты нашла мою соседку Маико? — в ожидании ее ответа мое сердце чуть не выпрыгивает из горла.

Ее там не было, — плечи Соры со вздохом опускаются.

— А ее дочь была дома? Она присматривает за младшим братом, — в моей памяти всплывает чумазое хорошенькое личико Татсу с большими глазами, длинными ресницами. Я двигаюсь к Соре еще ближе, отчего моя девочка ворочается во сне. — Сора?

— Нет, — качает она головой. — Там никого не было. Дом был пустым.