— У нее на голове хохолок, как у клубнички.

Хиса пытается пригладить вихор двумя пальцами, но он тут же возвращается в прежнее положение.

— Ты уже придумала имя для этой ягодки? — со смехом спрашивает она.

Обычно на церемонию меймей, выбора имени, собирается вся семья. У моей девочки этой церемонии не будет, но имя у нее будет обязательно.

— Я думала назвать ее в честь окаасан, — говорю я, свивая волосы в жгут. — Но тогда у нее будет традиционное японское имя, а... — я смотрю на Хису и произношу очевидное: — А она не совсем традиционный японский ребенок. Значит, вместо имени, которое будет пытаться смешать ее с остальными, стоит выбрать такое, чтобы выделялось. Но какое именно, я не решила.

Хиса просто кивает. А что она может сказать? Со своей светлой кожей и округлыми глазами моя птичка и так отличается от других детей.

— Здравствуйте, Наоко, Хиса, — сестра Сакура, войдя, направляется прямо к ребенку. Ее платье цвета горчицы еще топорщится, словно только что надето после стирки и еще не успело обмяться от ее движений. По кромке подола цвет немного бледнее от износа, но в остальном он был ярким и жизнерадостным, как улыбка на ее лице. — Здравствуй и ты, яичко с глазами.

Я сдерживаю смех. Хаджиме считал, что выражение «яйцо с глазами» — странный синоним понятию «красивый». Я объясняла ему, что иметь лицо в форме идеального овала и с большими глазами считается большой удачей. А у нашей девочки для такого крохотного личика глаза были просто огромными.

Сестра и Хиса тихо переговариваются, и улыбка первой увядает. Она принесла шприц, чтобы набрать в него сцеженное молоко. Они боятся, что она теряет жидкость и плохо прибавляет в весе, ее плач становится тише. Беспокойство выжигает сердце до пустоты и лишает сил.

А птичке нужны мои силы.

Набрав в шприц молока, они берут мою девочку. Я выпрямляюсь и сажусь рядом с ней.

— Подержи ее прямо, она не должна поперхнуться.

Сестра Сакура касается кончиком шприца маленького языка и выдавливает несколько капель.

— Давать надо понемножку, чтобы она успевала справиться с этим количеством.

Я глажу ее головку, шепча ей ласковые слова.

— Вот молодец, — я улыбаюсь, когда ее губки смыкаются и она чмокает. — У тебя получается.

— Получается! — смеется Хиса. — Вы только посмотрите!

Сестра Сакура поправляет очки.

— И ты сможешь кормить ее сама, Наоко. Вот, попробуй, — и она протягивает мне шприц. — Только будь осторожна, давай по одной-две капли. И только после того, как она их проглотит, давай следующую порцию.

— Так она всегда сможет покушать, — сияю я от радости.