– О-о-о, они, что, на вертолете? – пытается шутить моя зареванная кобра.

Очень слабо смеется. А глаза тусклые.

– На подводной лодке, – подмигиваю.

И сам ее одеваю. Пока продеваем ноги в штанины, Маринка начинает реветь.

– Болит?

– Не очень… Просто страшно…

И у меня в груди что-то замыкает.

Пару раз моргаю, прежде чем удается сконцентрироваться для обычного вдоха.

– Все будет хорошо, – касаясь лбом ее лба, веду ладонями по щекам.

Стираю слезы и ощущаю жжение, будто от кислоты.

Ненавижу, когда она плачет. Ненавижу, когда ей больно. Ненавижу, когда ей плохо.

Если бы умел забирать всю мучащую ее хрень, забрал бы.

– Обещаешь, Данечка?

– Конечно, – выдаю якобы уверенно. – Ради тебя и дочки я готов сражаться с самим чертом.

– Будешь сбивать небоскребы? – вспоминает Маринка, заставляя в очередной раз задохнуться.

«– Лететь за тобой, сбивая столбы, не собираюсь!

– Какие там столбы, Данечка? Ради меня будешь сбивать небоскребы!»

Вдыхая, нормализую этот процесс до спокойного состояния.