И, вытягивая столбиком, осторожно прикладываю с той стороны, где неистово колотится сердце.
56
56
Утром я приду... Чтоб встречала!
С детьми все, оказывается, не настолько сложно, насколько я представлял до того, как увидел свою дочь. Дынька особо не возмущается, когда медсестра раздевает ее и, скинув подгузник, начинает показательную обработку умилительных, многочисленных и невообразимо мелких складочек. Морщится, выпячивает губы, дует пузыри и кряхтит, но снисходительно терпит этот сомнительный спа-марафон.
Хвала Богу, чтобы сменить подгуз и натянуть на микрочеловека столь же миниатюрный комплект одежды, все же не нужно быть гением семи пядей во лбу. Достаточно просто помнить, что этот организм крайне хрупкий, и действовать исключительно осторожно.
Несколько сложнее идет процесс кормежки. К бутылке со смесью Дарина проявляет слабый интерес. Вяло лизнув соску языком, кривится и отворачивается. Когда я повторяю попытку, фыркает и начинает хныкать.
В этот момент внутри меня случается удивительный по своему уровню ураган. Грудь таким спазмом прошивает, что дух выбивает. Сердце разгоняется до запредельных высот. За ним незамедлительно подскакивает пульс. Глаза режет жжением.
И я на самом старте своего отцовства понимаю: любые боль и огорчение своего ребенка я буду проживать с троекратной силой.
Как я мог не хотеть ее? А если бы Маринка тогда приняла таблетку? Сейчас об этом даже думать страшно. Нутро так туго закручивает, что кажется, вот-вот вывернет изувеченное наружу.
Топит такими эмоциями, что моментами приходится запрокидывать голову под потолок и замирать, только чтобы перевести дыхание и дать этой диковинной внутренней коллаборации какую-никакую свободу.
Я крут. Я очень крут. В обычной жизни.
Сейчас же вряд ли тяну ситуацию краше гормонально-расстроенной роженицы. Блядь, да я дышу, будто схватки проживаю. Из последних сил.
И все же я бегу к свету, упорно расталкивая тучи, чтобы вынести из этого мрака своих девчонок.
Моих… Моих маленьких девочек.
У моей генетической копии на запястье бирка с именем, на которое я всей душой молюсь – Шатохина Марина Артемовна. У иконы с кодовым прозвищем Динь-Динь – мои кровь и душа.