— Я ей говорила, — Алиса подошла к окну и села на подоконник, закидывая ногу на ногу и облокачиваясь на оконное стекло. Она пришла в нашу комнату вместе с Трубецкой. — Буквально сразу после отбоя предложила известить тренерский штаб и звонить в полицию, но наша белобрысая — упёртая как баран, наотрез отказалась, аргументируя это тем, что её шальной братишка, может где-то задерживаться, а мы лишь поднимем лишний шум.

— Думаю, стоит сообщить вашей маме, — я протянула подруге ещё пару салфеток, чтобы та не решила использовать мой пододеяльник вместо носового платка. — Хочешь шоколадку откроем? У меня как раз есть заначка.

— Не хочу я шоколадку, — Лия шмыгнула носом, продолжая вытирать слёзы. — Я хочу, чтобы Кирилл вернулся домой.

— Я тоже этого хочу, — Татьяна ободряюще похлопала ту по плечу. — Но давай успокоимся (она тоже залилась слезами, как только узнала, что её партнёр исчез со всех радаров) и начнём мыслить здраво. Нужно рассказать обо всё тренерам, тут только они смогут вынести здравое решение.

— Возможно вы правы, — начала было соглашаться Трубецкая, однако разговор прервал громкий стук в дверь.

Если быть точнее, то это был даже не стук, а громкое падение на нашу дверь. В комнате повисло гробовое молчание, и теперь в дверь начали колотить не то кулаками, не то лбом.

Я встала с кровати и отправилась ближе к порогу, чтобы узнать кого именно принесло к нам в такой поздний час.

— Кто там? — почти шёпотом спросила я.

— Позовите Татьяну, пожалуйста, — с заплетающимся языком, ответил Трубецкой. — Это её партнёр. Нам поговорить нужно.

Я открыла дверь и отскочила в сторону, поскольку Кирилл, не ожидав, что я так резко дёрну за ручку и уберу единственную для него опору, просто рухнул на пол, не показывая никаких признаков жизни.

— Кирилл! — воскликнули Трубецкая и Совинькова, спеша приводить парня в чувства и поднимать его с пола.

— Что с тобой приключилось? — спрашивала у брата сестра, заставляя того принять сидячее положение.

Татьяна тронула Кирилла за плечо, на что тот отдёрнул руку и скривился от боли:

— Больно же, давай поаккуратней меня раздевать будешь.

— Раздевать тебя будет только мамочка, которая скоро узнаете, что её тугодумный сыночек шляется ночами за пределами спортивного комплекса, при этом не в самом адекватном состоянии, — рявкнула на Кирилла Алиса, испепеляя его взглядом. — Я даже отсюда, — она стукнула кулаком по подоконнику. — Чувствую, как от тебя разит алкоголем, идиот.

— Ну и что? Ты мне что сказала — делай, что хочешь и ко мне больше не приходи. Ну вот, я к тебе и не пришёл, — Трубецкой по-мальчишески улыбнулся и повернул голову в сторону сестры, которая вновь заливалась слезами. — Лия, — он аккуратно притянул девушку к себе и поцеловал в висок. — Кто тебя обидел, солнце моё? Почему ты плачешь?