— Ты меня обидел Кирилл, — она уткнулась брату в грудь, вновь заставляя его скривиться от боли. — Никогда так больше не делай!

— Ты волновалась?

— Мы все волновались, — ответила за неё Таня, обнимающая Кирилла, с другой стороны.

— Танюша, — Трубецкой нежно приобнял свободной рукой свою партнёршу, заставляя её вздрогнуть от неожиданности и посмотреть на партнёра. — А я тебя искал. Как поживаешь?

— Сколько ты выпил, Кирилл? Даша сказала Лии, что, когда она отправила тебя домой, ты был трезвым.

— Так я потом домой не поехал же, — парень накрутил себе на палец рыжие кудри. — Танюша, у тебя такие кудряшки красивые. Я тебе говорил об этом когда-нибудь?

— Трубецкой, ты меня пугаешь. Тебе может в травмпункт нужно съездить, а то чувство, что ты где-то хорошенько приложился головой.

— Кирилл, — я влезла в разговор, аккуратно ущипнув парня за руку. — А что это у тебя на шее?

— Я татуировку набил! Хочешь покажу?

— Не смей снимать повязку! — крикнули на него Алиса и Лия.

— Дурень, — Сова закрыла лицо руками. — Ты как выступать собрался? Даже руки поднять не можешь, Славянская нас прибьёт!

— А мы будем выступать? — Кирилл пару раз моргнул, воодушевившись от полученной информации. — Мы же с тобой поругались… И пока не помиримся — на лёд не выйдем. И поэтому — давай мириться. Пошли поболтаем, как в старые добрые.

— Лия! — закричала Татьяна, когда Трубецкой попытался взять её на руки и встать. — Успокой этого идиота!

Сорвавшись с подоконника, Алиса Ким взялась за близлежащую подушку и как следует, ударила Трубецкого по плечу, заставляя вновь принять сидячее положение:

— Тащите одеяло и эластичные бинты, — девушка обхватила парня со спины, не позволяя тому вырваться. — Да прекрати же ты буянить!

— Так отпусти меня, ненормальная!

— Вы сейчас всю общагу разбудите, — зашипела на них Лилиана Вячеславовна. — Ничего не знаю, Кирилл, но сегодня ты спишь здесь, и это не обсуждается. Возвращаться к матери в таком состоянии тебе противопоказано, а я не готова нести ответственность за твои поступки.

Трубецкой особо и не сопротивлялся нашим попыткам обездвижить его. Для него это было очередной забавой. Спустя пару минут смеха и воплей от боли, после прикосновения к незажившим ранам, он отключился.

— Ещё и слюни пускает на наш пол, — бурчала Совинькова, пока забиралась ко мне в кровать. Алиса и Лия решили не возвращаться в свою комнату, побоявшись наткнуться в коридоре на кого-то из тренерского штаба, которые часто бродили по ночам. — Всегда бы он был таким послушным.

— Тебя бы так скрутить и рядышком пристроить, — я перетянула на себя пустой пододеяльник. — А то во сне ты не такая мирная, как в бодрствующем состоянии.