Мы остановились у большого прилавка со сладостями, попкорном и напитками. Что конкретно говорил сводный я не слышала, но уже через полминуты, пожилая кассирша выложила перед нами только что не весь магазинчик… Он что, собрался ограбить склад?

— И вату сладкую, дайте пожалуйста, — доставая крупные купюры из заднего кармана, обратился он к женщине. Надо же, он ещё и, пожалуйста говорить умеет… Ну, сокровище прям, а не мальчик.

Пока я постукивала ногой по плитке, как ребенок, разглядывая сладости, взгляд милой женщины переместился на меня. Правда, после этого, милой я её уже не считала.

— У вас очень милая девушка, — улыбаясь, взглянула кассирша на меня, обращаясь к Джеймсу.

Видимо, сводный не понял, о ком идет речь, и недоверчиво обернулся, встретившись с моим удивленным взглядом. Тут же, словно его одну извилину осенила гениальная мысль, сводный хитро улыбнулся, и резко потянув меня к себе, потрепал по волосам.

— Мой малышка всем нравится, — таким приторно-сладким голосом говорил этот дуралей, что меня буквально не стошнило.

Все попытки, пока я оттаптывала ему ноги, била локтем в бок и рычала, как собака недовольная, прошли безуспешно. Одной рукой ему удавалось держать меня слишком крепко, что женщина даже ничего и не заметила.

— Когда человек любит, это видно по его глазам, которые улыбаются, не зависимо от настроения. Любовь имеет невероятно большую ценность, если сумеете пронести её через все преграды. Берегите то, что чувствуете друг к другу.

Ничего себе…

Видимо не только у меня челюсть отвисла, но и у моего недо-паренька. Потому что сейчас Джеймс, как будто его поймали с поличным, уставился на продавщицу, моргая глазами. Хватка его руки ослабла, но он продолжал обнимать меня за плечо.

— Вот видишь, парень свою девушку на фильм ведёт! Нэйт, пошли тоже, а? Последний день премьеры… — раздался за нами милый женский голос, и мы вдвоём обернулись. Высокий худощавый парень, устало закатывая глаза, слегка улыбался, пока очень низенькая девушка со светлыми волосами и множеством веснушек, повисла у него на руке. Ещё десять минут назад, я точно так же висела на Джеймсе.

— Соф, давай не сегодня… — было видно, как молодой человек не хотел обижать свою девушку, но и желанием смотреть "мультик", как выразился Джеймс, тоже не горел.

Поблагодарив милую женщину, она взяла слово с Джеймса, — что было до ужаса смешно от него слышать, — что он не упустит свою любовь, и мы направились к залу. Тут, естественно, ко мне подскочила подруга — женская солидарность, и я, остановившись около парочки, ухватилась за руку сводного братца, и пока он удивленно поднял брови, успела ущипнуть его, чтобы подыграл.