Я послушно вытащила газировку, отпила несколько глотков, но Джеймс всё ещё не отпускал моей руки.

— А теперь, вспомни день, когда ты была очень счастлива. Не думая. Первое, что придёт в голову.

И я считала, что увижу счастливое улыбающееся лицо папы, ухмылку Ноа, нашу большую семью… А на самом деле перед глазами пронёсся тот день под дождем. Когда по волосам стекали капли воды, а нежные губы Джеймса жадно овладевали моим. Дыхания не хватало, и мы брали перерывы между рваными поцелуями. Его смех, улыбка и чертовы ямочки…

Следом память подкинула картину, когда мы вместе смотрели фильм в гостиной. Когда впервые поговорили. Тогда, я впервые поняла, что он что-то значит для меня.

Казалось, со стороны я выглядела совершенно спокойно, потому что хватка ладони Джеймса на моей ослабла. Он искреннее улыбнулся, якобы в подтверждение того, что оказался прав.

И я действительно освободилась. Дыхание пришло в норму, а машины, которые проносились навстречу и мимо, больше не пугали. Я, как ребенок, стала нервно смеяться, сама не осознав своей реакции.

— Ты сумасшедшая. — смешок сорвался с губ парня, и я поймала себя на мысли, как люблю, когда он улыбается. По-настоящему. Открыто. Мне.

Он сделал то, на что я не решалась все годы. Вытащил из впадины страхов и фобий, которые я упорно отказывалась отпускать от себя. И, казалось, с каждым днем, рядом с Джеймсом, я начинаю жить. Возрождаться по новой и не думать о прошлом. С ним, мне было хорошо в настоящем.

Джеймс отвёз меня домой, и как всегда, в своей привычной манере плохого парня «я никому ничего не должен», куда-то уехал.

— Ну и катись! — крикнула я вслед ему, когда машина эффектно выруливала на трассу.

— Я всё слышу, Бэмби! — снова его та самая ухмылка, которая и раздражала и соблазняла одновременно.

— Тогда, стоило уточнить тебе маршрут! — ослепительно улыбнулась я.

— Туда, куда ты хотела меня послать, пойдёшь вместе со мной.

— Только во сне ты такое увидишь.

— Ты не меняешь… — он закатил глаза, а я мочки, от сдержанной улыбки, показались на щеках.

Я снова осталась одна, но это продолжалось недолго. Через несколько минут мой телефон стал разрываться от звонков Эбби, и узнав о её приезде, я даже отменила проклятия и жалобы на вселенную. Какая-то закономерность в нашей жизни, все же была.

Солнце слепило глаза. Редкое, но не передаваемое ощущение осенью. Эбби вернулась, и я стала чувствовать себя спокойнее. Рядом был человек, которому можно было нажаловаться на свои противоречивые чувства и непонятные отношения со сводным.

Пока Эбби раскачивала бедрами в такт музыки, я подставила лицо острым лучам. Плотнее укутавшись в мамину широкую кофту я, пожав под себя ноги, расположила подбородок на коленях. У был Эбигейл красивый, певучий голос. Я с удовольствием слушала, как она напевает нашу общую любимую песню, мотая русым хвостиком.