— Милый, как же мне повезло, что ты у меня такой внимательный! — громче положенного, чтобы это донеслось по парочки, ангельски прощебетала я. — Ты знал, как сильно я хотела на этот фильм и устроил сюрприз! Знаешь, иногда я завидую сама себе, что не у всех такие заботливые любимые! — для реалистичности, я чмокнула Джеймса в щеку, и он, видимо не ожидая, вздрогнул. По глазам я видела, что вот-вот он лопнет со смеху, но надо признать, держался сводный что надо.
Тут же, через минуту, парень уже тащил свою девушку к кассе, и та, неожиданно обернувшись, улыбнулась и благодарно кивнула мне, светясь от счастья. Видимо, все же актриса из меня плохая, зато дело доброе сделала. Ответив на её благодарность, я расплылась в улыбке и, зайдя в зал, отклеилась от Джеймса.
— И всё таки, иногда, мне кажется, что у меня не всё в порядке с головой. — на порядок возвышаясь надо мной, лопая на ходу поп-корн из огромного картонного ведёрка, ухмылялся Джеймс.
— Тебе, милый, не кажется!
— Да и проблемы, видимо, не у меня одного.
Сеанс произвел совершенно не тот эффект, которого я ожидала. Джеймс ни разу не посмотрел на экран, не отводя взгляда от меня, а я ни на секунду не встала подняла головы с его груди, прижимаясь, как в последний раз.
Нам было хорошо вместе. Мне было хорошо с ним. Тепло. Уютно. Я чувствовала себя защищённой. А он не упускал возможности сказать что-то такое, чтобы захотелось его стукнуть. И это было нашим разнообразием в…отношениях? А можно было ли их так назвать? И что вообще между нами происходило?
Я привязывалась к парню каждым мгновением больше. Открывалась, опасно оголяя свою душу. И не жалела. Всё должно идти своим чередом. И если нам придётся оставить всё позади, наши моменты, проведенные вместе, будут согревать в холодную стужу. Они буду напоминать о том, что не обязательно любить человека за то, что он хороший, с большим сердце и толстым кошельком.
Когда по-настоящему любишь, не задаёшься вопросом: «за что?». Ты просто любишь. За то, что он рядом. Твой. Родной и незаменимый. Тот, кто растопил в тебе огонь. Кто открыл ту часть тебя, которая прежде была закрыта от остальных. Это и есть твой человек. Твоя родственная душа.
Глава 40
Глава 40
— Ничего дерьмовее этой сопливой фигни, я ещё не видел, — подходя к стоянке, возмущался Джеймс.
— Да ты её и не смотрел. — подколола я его, и заметила, как Джеймс отвёл взгляд. Ха! Засмущался мальчик.
— В следующий раз, идешь на мультики одна.
— Это не мультики! — запротестовала я.