— Не бойся совершись ошибку, Эрика. Иногда, именно они помогают нам определиться, чего конкретно мы хотим.

— Я уже переступила грань, которую расчертила между нами. Обратно дороги нет. И даже если он сделает мне больно, я не смогу вырвать свои чувства из сердца. Эбби, кажется, я становлюсь одержима им…

— Я тоже, однажды, переступила грань. Самую опасную в наших отношениях с Рэном. — взгляд Эбби больше не светился. Она, будто подняла архив всего случившегося.

— Ты ничего не говорила про то, что у вас произошло…

— Не каждый говорит о том, что ему стыдно вспоминать. — попыталась она улыбаться, но вышло это скорее печально. — Мне было пятнадцать. Я тогда только начала понимать, что для меня действительно важно. Компания больше не была в приоритете. Тогда, я была наивной и глупой. Наивно поддалась своим же чувствам, которые изматывают меня по сегодняшний день.

Эбигейл впилась ногтями в кожу, подтянув к себе коленки.

— Моя мама и дядя сводные брат и сестра. Соответственно, никакой родственной связи между нами с Рэном нет. Это дало сбой изначально, лучше бы я об этом вовсе не знала. — снова тяжелый вздох, словно на подругу давил груз прошлого. — Мы с родителями и семьёй Рэна уехали на зимние каникулы в горы в двухэтажные домики из сруба. Помню, в один из дней, он в своей привычной манере начал клеить официантку в баре, а я от ревности или с дуру, — мы тогда снова жутко рассорились, — перебрала с алкоголем. Знаешь что я сделала ему назло? Сорвала их ночную вечеринку с той противной блондинкой с буферами третьего размера. Устроила целое представление, стыдно было перед всем рестораном.

— Мне кажется, увидь я Джеймса с кем-то ещё, поступила бы в разы хуже.

— Это случилось внезапно. Случайно. Эрика, это было наваждение, которое преследует меня изо дня в день. Не знаю, как вообще случилось, что я рассмотрела с кузене, которого с пеленок знала, мужчину. Я не успела заметить, как из ссоры, в которой мы готовы были глаза друг другу выколоть, оказались в одной постели. Он поцеловал меня, с этого всё и началось. И как бы мне не хотелось выставить его извращенцем и моральным уродом, я сама этого захотела. Рэн был изначально против. Говорил, чтобы я не совершала необдуманных поступков, мол ещё не готова и это всё алкоголь в моей крови, а я…что я могла сделать? Наивная, молодая, влюбленная в человека, которого всем сердцем ненавидела и ревновала к каждому движущемуся предмету.

Я слушала Эбигейл, не зная, что ответить. Её рассказ, то, что проиходило у них с Рэном, даже приблизительно не стояло с моими догадками и предположениями. Но одно изначально я знала точно: у этих двоих были чувства друг к другу. И со временем, я на себе испытала это. Поняла, почему они отрицают, почему не признают и не верят собственным чувствам.