Наверное, во мне должна была проснуться жгучая ревность или что-то вроде этого, но я стоял, как истукан, и с каменным выражением лица наблюдал за тем, как Эрика, вся светясь от счастья и прыгая на месте, подскочила к матери, крепко обнимая её. Потому стала поздравлять, обнимать отца, гладить ещё невидимый живот Грей…а я терялся в пространстве.
— Джеймс, — услышал я рядом с собой голос отца и почувствовал его тяжелую руку на своём плече. — Ты ничего не скажешь? — аккуратно поинтересовался он.
В комнате повисло молчание. Все взгляды устремились в мою сторону, и я сам не понял того порыва, который накрыл меня в следующую минуту.
Сделав шаг на отца, я долго вглядывался в его глаза, которые просили поддержать, которые хотели услышать благословение, и крепко обнял папу, похлопав по плечу. Наверное, он этого заслужил.
Почему я должен был оставаться эгоистом? Почему должен был быть против или ревновать?
У меня всё ещё оставался отец, была мачеха, у которой скоро появился бы родной маленький ребенок, но более важное, у меня была Эрика. А большего я и не хотел.
— Поздравляю, — неуверенно приобнял я Грейс, но почувствовав её крепко сомкнувшиеся руки вокруг моих плеч, я опустил голову на плечо мачехи, закрывая глаза. Эта чужая женщина стала мне роднее матери. Роднее той, которая бросила и даже не всплакнула на прощанье. Да и черт с ней!
В тот вечер, после совместной поездки в ресторан в честь нового члена семьи, я не мог оторвать взгляда от Эрики, чтобы съесть свой чертов стейк. Она улыбалась, не умолкая, говорила, поправляла свои уложенные прямые волосы и, не выдержав, стерла салфеткой губную помаду, неприлично выругавшись, чтобы нормально поесть чизкейк.
— Ты очень красивая, — шепнул я ей на ухо, обжигая холодную кожу разгоряченным дыханием.
— Ты подлизываешься? — прищурилась она, и я впился в её губы, когда отец с Грейс отлучились на медленный танец.
В этом мире, она оставалась для меня единственной. Когда рядом была Эрика, всё остальное переставало существовать. Люди теряли свою значение и главным удовольствием было просто смотреть на её улыбку, открытый взгляд, вдыхать свежий запах сакуры и слышать заразительный смех.
Я часто вспоминал позже этот вечер. Эту ночь, когда после ресторана мы вернулись домой, и она пришла ко мне около полуночи, попросив остаться вместе. Мы просто спали, изредка просыпаясь, утопая в поцелуях и её сонном смехе. Я думал, это надолго. Не предавал значения времени и не зацикливался на его ценности. А стоило бы. Потому что стоило наступить утру, вся наша жизнь, всё, что мы считали вечным, оборвалось в один миг. И была ли это наша ошибка, так выстроили обстоятельства или нас намеренно пытались разлучить, уже было неважным. Необратимые события приняли слишком крутой поворот, чтобы свернуть с дороги и вернуться в начало пути.