Господи, почему они говорят об этом именно здесь? Неужели не могли обсудить это в кабинете Воронцова? Что же они делали там столько времени? Меня поражала осведомленность Максима о штате «Немезиса». Теперь слова о том, что он узнает обо всем без меня, только подтверждались.

— Да ладно тебе. Скажи еще, что тебе не понравилось. Ты в восторге от перепалок с Линой.

— Я получил удовольствие, Кирилл. Этого не отнять. Но в следующий раз… поклянись на арбитражном процессуальном кодексе, что окажешь честь быть оплеванным кому — нибудь другому. Чем твой Женя не подходит?

— Кирилл Романович, можно мне отлучиться? — все-таки не выдержала я. И не понимала, что больше меня бесило в данной ситуации: то ли столь личные разговоры, то ли частые упоминания о Лине.

— Да, конечно, Кира. Только недолго, — коротко взглянул на меня Воронцов, ободряюще улыбнувшись. Неужели заметил, что я старательно сжимаю зубы, испытывая отвращение к услышанному?

Спустилась на тридцатый на ресепшен. Лена заулыбалась, увидев меня.

— Привет, Кирюш. Не виделись сегодня. Ты чего тут?

— Державин, — скривилась я. — Язвит.

— О, — воскликнула девушка. — Сочувствую. Я смотрю, у вас все разрешилось.

— Именно, — не стала скрывать я. — Пошел он к черту на куличики.

— Это ты правильно решила, подруга. Кста — а — ати, а от кого цветочки тебе Серега сегодня приносил? Я у него выпытывала отправителя, но парень молчал, как рыба. Узнала только, что тебе.

Еще лучше! Ладно хоть Серега молодец, что смолчал.

— Без понятия, — соврала я.

— Тайный поклонник — это здорово, — подмигнула Лена. — Кстати, ты мне вчера звонила… случилось что — нибудь?

— Да так, ерунда, — отмахнулась я. — Колесо пробила.

— Неприятно, — скривилась Леденникова. — Ты с увольнением не передумала? Может, ну его, а?

— Не передумала, — покачала головой.

— Ох, не знаю, Кирюш… А Настасья что думает?

— Поддерживает твою позицию, — призналась я.

— Надо бы нам собраться. Как думаешь?