Начальник застал меня, когда я прижимала подарок себе, вдыхая легкое, эфемерное благоухание.

— Спасибо, — подарила Воронцову улыбку.

Кирилл же бросил на меня ледяной взгляд, и только тогда я поняла, что что-то не так.

— Скажи это тому, кто их подарил, — выдал он.

Нахмурилась. Если не Кирилл, то кто? Тут же положила цветы на стол. Кто мог пройти в офис «Немезиса»? Да так, что начальник не заметил? Что и не преминула сказать.

— Если не ты, то кто?

— Тебе лучше знать, Кира, — процедил Воронцов.

— Я не знаю, — мягко объяснила я, чувствуя, как он начал отдаляться. Нет — нет — нет, только не сейчас! Я не могла сейчас спугнуть его.

Воронцов обвел меня долгим взглядом, и я стоически выдержала его. Он должен поверить. Не может опять закрыться из — за какой — то ерунды! А если сейчас попробую объяснить, то он только утвердится в мысли, что я знаю отправителя. Посему пыталась сдержать себя, чтобы не начать оправдываться. И пусть цветы всколыхнули мое самообладание, я старалась не показывать этого.

— Я верю тебе, — он в несколько шагов оказался рядом и вжал меня в стол, заставив практически сесть на него. — Ты достойна таких подарков. Но даже я понимаю, что они означают.

Кирилл ревновал. И мне стоило сделать что — нибудь, чтобы не получилась та же ситуация, что и с Данилом.

— Кирилл, — глядя ему в глаза, выдохнула я. — Мне абсолютно наплевать, что они означают. Я не отношусь к этому серьезно. Скажи, после сегодняшней ночи разве осталось что-то, что ты обо мне не знаешь? И ревновать глупо, потому что повторяю, я сделала свой выбор.

— Именно поэтому я все еще спокоен, — натянуто улыбнулся Воронцов. — Я хочу тебя всю, — повторил он ночную фразу. И сейчас она имела несколько иной смысл, что был заложен в ней до этого.

— Я уже твоя, — отозвалась я, словно наши слова стали таинственным заклинанием. Теперь, при свете дня, наш разговор выглядел куда серьезнее. Ведь то, что случилось ночью… лишь желание почувствовать себя нужными и любимыми. Вновь дала оружие против себя. Если он захочет, то и правда уничтожит меня. Превратит в пыль у себя под ногами.

Кирилл удовлетворенно скривил губы. И если мне придется раскрывать себя до тех пор, пока он мне окончательно не поверит, я сделаю это. Сделаю все, чтобы он начал доверять мне полностью. Чтобы, как и я в нем, растворился во мне без остатка.

— Пошли, — Воронцов за руку утянул меня к себе в кабинет. Кивнул на шикарное кожаное кресло, и я послушно села. Сам же начальник взял телефон и набрал кому — то. Видимо на пост охраны, поскольку выспрашивал о посетителях с букетом цветов. Узнал ли? Потому что опасно сверкнул глазами и тут же сделала еще один вызов.